Партии и партийные системы в российской истории

Если в I Думе они имели 182 места, во II — 98, в III — только 54 места. А вместе с примыкавшими к ним фракциями прогрессистов и национальных либералов имели 108 членов. Резко сократилось представительство трудовиков (со 104 во II Думе до 14 — в III) и социал-демократов (с 65 до 19). На первых же заседаниях Думы сложилось большинство правых и октябристов, составлявших 2/3 от всей Думы (300 членов), хотя между ними и существовали противоречия. Октябристы настаивали на расширении прав земского и городского «самоуправления» и призывали «конституцию» 17 октября, правые по этим вопросам занимали противоположную позицию. Это вынуждало октябристов в ряде вопросов искать союзников в лице кадетов. Так сложилось второе, октябристско-кадетское большинство, составлявшее немногим менее 3/5 состава Думы (262 человека). Существование двух блоков — правооктябристского и октябристско-кадетского — позволяло правительству и его новому премьеру П. А. Столыпину проводить политику лавирования (он сам это понимал и назвал проведением «равнодействующей линии»). Важная роль, которую играла в общественно-политической жизни третьеиюньской России стабильно функционировавшая Государственная дума, способствовала укреплению партийной системы. В ее недрах зародились новые партии: националистов и прогрессистов, достаточно активно действовали основные партийные фракции. Как следствие, произошла кристаллизация или выделение собственных внутренних партийных элит; усилилась возможность межпартийного взаимодействия в новых условиях, когда основным стимулом партийно-политических перегруппировок стала не теоретически понимаемая общность программных установок, а прагматизм и политический расчет (аграрная, военная, судебная, органов местного самоуправления и другие реформы). Именно отсюда — и возникновение достаточно крупных политических блоков. Таким образом, можно считать, что в эти годы партийная система России соструктурировалась настолько, что, преодолев состояние атомизированности, начала приобретать признаки поляризованного плюрализма, связанного прежде всего с определенной степенью ее стабильности. Вместе с тем, и это является отличительной особенностью такой системы, происходило сосуществование двух, формально взаимоисключающих («правой» и «левой») оппозиций правящему режиму, готовых на антисистемные действия, т. е. отличавшихся своеобразным типом политического поведения, выражавшимся в призывах к действиям, направленным на подрыв или насильственное свержение существующего строя. Одновременно имела место предельная поляризация мнении и преобладание центробежных тенденций над центростремительными и, как следствие, предельно ограниченные возможности для политического маневрирования. Не случайно П. А. Столыпину так и не удалось довести реформы до конца, постоянно наталкиваясь на сопротивление и справа, и слева, а III Государственная дума так и не смогла стать инструментом реформирования страны. С уходом с политической сцены Столыпина авторитарный режим окончательно вступил в полосу стагнации, а затем и собственного саморазрушения в феврале 1917 г. Переход России от авторитарного режима к демократии оказался весьма болезненным. Россия на короткое время стала самой свободной страной в мире. Последнее признавал и лидер большевиков — Ленин.

Именно такой была их доктринальная установка как партии «правового порядка». Но была и прагматическая подоплека такой схемы действий: кадеты безусловно опасались, что глубокие социальные реформы, в том числе и аграрная, могли ослабить и без того уже разлагавшийся фронт. Они не были по существу ни против отчуждения в пользу крестьян помещичьей земли, ни против вообще вмешательства государства в «отношения экономически сильных» с целью «защиты экономически слабых», но боялись усиления революционной стихии и анархии. Проекты реформ залеживались в «земельных комитетах» и «Особых совещаниях», где нередко опытнейшие юристы спорили о букве закона, упуская существенное, а главное, теряя время, которого им историей было отпущено весьма немного. Но поистине роковым для кадетов стало отношение их партии к войне и понимание роли ее исхода для судеб страны и революции. Несомненно, были серьезные причины приверженности кадетов лозунгу продолжения войны до победного конца. Они прежде всего исходили из того, что победа в войне поднимет престиж новой России на международной арене, а внутри страны усилит волну патриотизма, который можно будет обратить затем на ее возрождение. К тому же расчеты кадетских экономистов показывали, что Россия после трехлетней войны будет нуждаться в иностранных займах и инвестициях, получить которые у стран Антанты можно было бы только в случае участия в войне до конца. Кадеты по-прежнему отстаивали идею «вестернизации» России как в смысле ее политического устройства, так и экономической модернизации. Но при этом кадетские лидеры, в том числе и такая «крупная величина — умственная и политическая», как П. Н. Милюков, не учли всего размаха антивоенных настроений в стране, что народ вел войну «нехотя, из-под палки» и что в том восторженном сочувствии, с которым была встречена революция, сказалась надежда, что она приведет к скорому окончанию войны. Просчет был тем более опасным, что на фронте и в тылу большевиками велась соответствующая пропаганда, обещавшая немедленный мир в случае прихода их партии к власти. Неуклонная линия Милюкова, министра иностранных дел Временного правительства, на продолжение войны стала причиной апрельского правительственного кризиса, в результате которого он вынужден был уйти в отставку. Но в целом партия на VIII съезде в мае 1917 г. зафиксировала свое согласие на правительственное сотрудничество с социалистами, провозгласив тактику «левого блока», воплотившегося в создании коалиционного кабинета 6 мая 1917 г. Однако данное правительство не стало «твердой властью» в связи с нерешительностью министров-социалистов и их зависимостью от Петроградского совета. И даже создание второго коалиционного правительства в июле 1917 г., главной особенностью которого, как считали сами кадеты, было то, что создавалось оно независимо от Советов, а его председателем стал социалист А. Ф. Керенский, не способствовало стабилизации обстановки, так отчаянно желаемой Партией народной свободы. Самое крупное расхождение кадетов с социалистами в правительстве, как подчеркнул на IX съезде кадетской партии член ЦК, проф. Новгородцев, состояло в том, что кадеты хотели «национального правительства, социалисты. партийного правительства».

Идейные расхождения не только между одними и другими, но и в самой среде меньшевиков вызывались, как правило, идеологическими причинами, т. е. различным пониманием марксистских идеологем: о длительности и характере движения к социализму; о глубине и размахе социальных преобразований в переходный период; о степени участия (и мере политической ответственности) рабочего класса и буржуазии, а также их партий в этих условиях. Именно такие идеологические категории, определяемые классовым подходом к анализу социальных отношений, использовали российские социал-демократы при характеристике политических ситуаций 1917 г. Будучи сторонниками, как им казалось, ортодоксального марксизма, меньшевики были единодушны в одном: социализм в России мыслим лишь «на фоне социалистической Европы и при ее помощи», страна «в марксистском смысле» еще «не созрела» для социалистической революции. Такие заявления были сделаны в первые мартовские дни Н. Н. Сухановым и О. А. Ерманским, внефракционными социал-демократами, избранными в Петроградский Совет и со временем примкнувшими к левому крылу российских меньшевиков-интернационалистов, возглавляемым Ю. О. Мартовым. Им были тождественны оценки, данные плехановской группой «Единство», занимавшей, по общему признанию, крайне правую позицию и в лице своего лидера Г. В. Плеханова считавшей, что в России на тот момент не было «объективных условий, нужных для углубления революции в смысле замены капиталистического строя социалистическим». На решении общенациональных, а не социалистических в силу их нереальности задач также настаивали более центристски настроенные меныпевистские деятели: Н. С. Чхеидзе, А. Н. Потресов и даже вернувшиеся в марте из Сибири в Петроград Ф. И. Дан, И. Г. Церетели и др. Ориентируясь на определенные идеологические установки, нередко мешавшие принятию неординарных решений, меньшевики тем не менее пытались обосновать тактическую линию своей партии после февраля на основе учета социально-политических реальностей, главными из которых они считали слияние войны и революции, явившееся трагическим грузом для формирующейся новой государственности, а также наличие традиционной конфронтационности у российских партий, особенно у радикально настроенных и не склонных к компромиссам. Сегодня имеет место точка зрения, согласно которой меньшевистские лидеры в первые «мирные» месяцы революции пытались выступать в роли социальных посредников с целью сплочения демократического лагеря, проявляя при этом известный практицизм и маневренность и стремясь удержать развитие событий в очерченных ими рамках. Очевидно следующее: их уверенность в том, что сотрудничество с более прогрессивными элементами из среды цензовых и образованных слоев российского общества возможно, осталась центральным звеном их концепции развития революции, как, впрочем, и признание необходимости достижения соглашений с другими социалистическими партиями. Выйдя из подполья сразу же после февральской революции, меньшевики первоначально поддержали идею объединения всех социал-демократов, включая большевиков, лидеры которых из Русского бюро ЦК (Л. Б. Каменев, И. В. Сталин, А. Г. Шляпников и др.) одобрительно отнеслись к этой инициативе.

Основы теории политических партий

Вопросы и ответы по политологии

Стратегия для России - Повестка дня для Президента-2000

Тенденции в развитии российской молодежной политической культуры

Двести лет вместе. Часть вторая. В советское время

Общественно-политические движения

Современная политическая партия в избирательном процессе

Становление политических партий Российской Федерации: "Единая Россия" - партия-гегемон

Андорра

Влияние политических факторов на инвестиционный климат в России: теоретико-методологические аспекты

Политология

Политические партии и партийные системы

Россия в начале ХХ века

Классификация политических партий в зарубежных странах

Партии в политической системе общества

Внешняя политика и деятельность КГБ при Ю.В. Андропове

Политических партии

Гражданская война