Очерк русской иммиграции в Австралии (1923-1947 гг.)

Очерк русской иммиграции в Австралии (1923-1947 гг.) Введение Сегодня, после многих лет забвения, история зарубежной России, являющаяся неотъемлемой частью истории нашей страны, находится в центре внимания отечественных исследователей. Но еще совсем недавно судьба соотечественников, волею драматических обстоятельств оказавшихся за пределами России, считалась темным пятном советской историографии. Работы по этой тематике были редкими и идеологизироваными. По этой причине в советской литературе информация о жизни русских эмигрантов, об их общественно-политической и культурной деятельности, об их численности и особенностях быта, о выдающихся представителях русского зарубежья и их вкладе в материальное и духовное развитие стран рассеяния, фактически отсутствовала. В первую очередь сказанное выше относится к истории русской иммиграции в Австралии, которая до недавнего времени вообще не являлась предметом научного исследования в нашей стране. Определенное внимание отечественные историки уделяли лишь деятельности русских социал-демократов, которые оказались на пятом континенте после революции 1905-1907 годов. Впервые упомянул о них в своей Истории Австралийского Союза, вышедшей в 1971 г., известный австраловед К.В. Малаховский. В конце 70-х - начале 80-х годов появились специальные исследования, посвященные этой теме, а в 1987 г. историк из Днепропетровского университета А.И. Савченко защитил кандидатскую диссертацию В.И. Ленин, большевики и российская революционная эмиграция в Австралии (1907-1917 гг.), название которой говорит само за себя. Русская политическая эмиграция в Австралии представлена в ней как часть российского революционного движения, как часть истории КПСС, в отрыве от австралийской специфики. Советским исследователям был присущ односторонний взгляд на деятельность российских революционеров на пятом континенте, которая оценивалась как безусловно принесшая пользу австралийскому рабочему движению, способствуя росту его революционности, организованности и интернациональной солидарности, нацеливая на борьбу с капиталом. В 1991 г. вышла в свет книга сотрудника Дипломатической академии МИД России А.Ю. Рудницкого Другая жизнь и берег дальний. Книга стала первой в отечественной историографии попыткой представить общую картину русского присутствия на пятом континенте с начала XIX в. и до конца 80-х годов XX в. История русской иммиграции, которой уделено две трети книги, рассматривается на фоне развития межгосударственных отношений между Россией и Австралией, но и здесь половина материала посвящена анализу деятельности русских политэмигрантов. В отличие от предшествующих авторов делает это А.Ю. Рудницкий в австралийском контексте, стремясь выявить воздействие русских революционеров на общественную жизнь страны, на формирование представлений австралийцев о России и русских, на эволюцию австралийской национальной идеологии. В целом А.Ю. Рудницкому удалось преодолеть односторонний подход, свойственный историографии советских времен, хотя в некоторых своих оценках он и остался верен существовавшим ранее представлениям. В 90-е годы круг и география исследователей истории русской иммиграции на пятом континенте расширились. С 1995 г. Отдел Южнотихоокеанских Исследований ИВ РАН возобновил проведение ежегодных конференций, которые позволяют выявить основные направления научных исследований, связанных с Австралией.

Написание данной работы и ее публикация, как отмечает автор, стали возможны благодаря помощи Н.М. Кристесен и многих других русских австралийцев. Автор книги, принимая во внимание исследования К. Хотимского и Б. Криста, дает свою уточненную периодизацию миграционных волн русских в Австралию, выделяя пять волн и четко определяя хронологические рамки каждой: первая - 1881/91-1917/20 гг.; вторая - 1920/21-1940/1945 гг., третья - 1947-1952 гг.; четвертая - 1952-1986 гг.; пятая - с конца 1980-х по настоящее время. Исходя из сегодняшнего состояния изученности проблемы, можно в общих чертах согласится с предложенной М. Д. Фроловой периодизацией, хотя углубленное изучение основных периодов русской иммиграции в Австралии неизбежно приведет к дальнейшей ее детализации. М.Д. Фролова рассматривает проблему истории русской иммиграции в Австралии с точки зрения этнографа, анализируя причины эмиграции русских, основные этапы формирования русской общины на пятом континенте, ее состав и численность, географию расселения и степень подверженности ассимиляции, дает прогноз относительно судьбы русской общины в Австралии. Общественная жизнь русских, их вклад в материальное и культурное развитие страны пребывание не входит, как указывает автор, в предмет исследования. Несомненной заслугой М.Д. Фроловой является то, что она сумела собрать и обобщить огромный материал, в основе которого документы австралийских архивов и данные, полученные в результате сделанных ею опросов 78 информаторов, принадлежащих к различным волнам русской иммиграции. В целом дипломная работа может послужить хорошей основой для продолжения исследований по избранной теме на более высоком научном уровне. Цель объединить усилия исследователей разных стран для написания фундаментальной истории русской иммиграции в Азиатско-тихоокеанском Регионе (АТР) поставила перед собой первая международная научно-практическая конференция Россияне в Азиатско-Тихоокенском регионе. Сотрудничество на рубеже веков, состоявшаяся 24-26 сентября 1997г. во Владивостоке, на которой присутствовали соотечественники и исследователи из Австралии, Канады, Китая, Новой Зеландии, России, США и Японии. О научных результатах конференции можно будет судить по материалам сборника, который в настоящее время готовится к печати. В него вошли и несколько статей российских и австралийских авторов по отдельным проблемам истории русской иммиграции в Австралии. Участники форума приняли решение продолжить начатую работу, вторая конференция состоится в 1999 г. Предлагаемый вниманию Очерк русской иммиграции в Австралии (1923 -1947 гг.) также является результатом сотрудничества. Написание его стало возможным благодаря поездке автора очерка в Австралию в мае 1996 г. по приглашению Квинслендского университета и помощи многих русских австралийцев, оказавших содействие в сборе материала. Обзор российской и австралийской историографии, представленный выше, позволяет сделать вывод, что наиболее разработанной областью рассматриваемой нами темы является история первой волны русской иммиграции (конец XIX - начало XX вв.), особенно революционной, которая, по мнению Б.

Расходятся мнения и двух отечественных специалистов по вопросам российской эмиграции на пятом континенте. А.Ю. Рудницкий склоняется к цифре 5 тыс. человек накануне войны 1914 г., ссылаясь на мнения большинства авторов. По подсчетам же А. И. Савченко, к началу войны в Австралии насчитывалось 9 384, а в 1917г. - 10938 выходцев из России. По данным российского генерального консула А. Абазы в мае 1914г. во вверенном ему округе насчитывалось 12 тыс. выходцев из Российской империи, из которых 1 тыс. человек приходилась на Новую Зеландию, а остальные распределялись следующим образом: Квинсленд - 5 тыс., Новый Южный Уэльс - 2 тыс., Виктория - 1,5 тыс., Южная Австралия - 1100 чел. Западная Австралия - 1200 чел., Тасмания - 100 чел. Северная Территория - 50 чел., Новая Гвинея и острова Тихого океана - 50 чел. Таким образом, исходя из приведенных данных, можно предположить, что россияне составляли от 0,2 до 0,4% всего населения Австралии, насчитывавшего тогда около 2,5 млн. человек. Всю российскую иммиграцию в Австралии первой волны (конец XIX - начало XX веков) можно разделить на две категории: трудовая (экономическая) и революционная (политическая) иммиграция. Российская трудовая иммиграция в Австралии, как и в других странах, представляла ту часть крестьян и рабочих, которые страдали от безземелья, тяжелых материальных условий, национального или религиозного гнета, и, прельщенные рекламой о благоденствии в счастливой Австралии, покинули родину в надежде получить участок земли или высокий заработок. О положении русских иммигрантов на пятом континенте можно судить по их воспоминаниям и письмам. Один из них А. Серешининов писал, что участь всех - и интеллигентов и рабочих - была одинакова, в особенности же трудно было не владевшим английским языком. В Брисбене в конторе работало 5-6 человек, а все остальные, как было принято выражаться, занимались литературным трудом - кайлом и лопаткой. То есть, русских иммигрантов использовали как малоквалифицированную дешевую рабочую силу. Большинство из них трудились на строительстве железных дорог и рубке леса, другие - на медных рудниках и золотых приисках, грузчиками в порту или шахтерами. Некоторые становились сельскохозяйственными рабочими на фермах и сахарных плантациях. Были и такие, кто с помощью ссуды пытались купить землю и завести собственное хозяйство, не зная местных условий и особенностей климата. Это главная ошибка большинства наших эмигрантов, за которую они жестоко платятся, - писал в своем письме в газету Далекая окраина эмигрант из Владивостока Нестор Калашников, проживший 3,5 года в Австралии. Он советовал желающим стать фермерами проработать несколько лет в чужих хозяйствах, а затем уже, приобретя опыт и знания, начинать свое дело. Как можно судить из писем, опубликованных на страницах газеты Далекая окраина, многие русские, прожив несколько лет в Австралии, были разочарованы в своих ожидания и мечтали вернуться на родину. Но большинству, несмотря на тяжелый труд и испытания, эта страна внушала оптимизм. Привлекал демократизм австралийской общественной жизни, отсутствие сословного неравенства, уважительное отношение людей к ДРУГ другу независимо от их имущественного положения.

Зигзаги судьбы

Вот этот «Саша» я и есть. Привет и наилучшие пожелания! Сигизмунд Дичбалис (Саша Дубов). 4 Интерисующихся вопросом также отсылаю к воспоминаниям генерала Хольмстона-Смысловского, командующего Первой Русской Национальной Армией, созданной немецким командованием в конце войны (см. Приложение 4). 5 Каневская Г.И. Очерк русской эмиграции в Австралии (1923–1947 г.г.) Мельбурн, Ун-т Мельбурна, 1998, 84 с. 6 Выдержки из статьи, опубликованной в журнале «Суворовец», №№ 30(45)-38(53), август-октябрь 1949 г. Текст подвергнут незначительной корректуре. ... »

Троцкий. Мифы и личность

Коммунистическая оппозиция в СССР. 1923—1927. (в 4 тт.). М., 1990. Безыменский Лев. Гитлер и Сталин перед схваткой. М., 2000. Большая Советская Энциклопедия (1-е издание). Т. 24. М., 1927—1947. Большая Советская Энциклопедия. (1-е издание). ВКП(б). Отдельный оттиск из XI тома. М., 1930. Брусилов А.А. Мои воспоминания. М., 1963. Буденный СМ. Пройденный путь. М., 1958. Волкогонов Дмитрий. Троцкий. Политический портрет (в двух книгах). М., 1994. Восьмой съезд РКП(б). Март – апрель 1919 года. Протоколы. М., 1959. В поисках пути. Русская интеллигенция и судьбы России. (Вехи. Смена вех). М., 1992. Второй съезд РСДРП. Июль– август 1903 года. Протоколы. М., 1959. Гапон Георгий. История моей жизни. М., 1990. Грациози Андреа. Большевики и крестьяне на Украине, 1918—1919 годы. М., 1997. Двенадцатый съезд РКП(б). 17—25 апреля 1923 года. Стенографический отчет. М., 1968. Девятый съезд РКП(б). Март – апрель 1920 года. Протоколы. М., 1960. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Поход на Москву. Минск, 1991. Десятый съезд РКП(б). Март 1921 года ... »

Театральная Энциклопедия

Рахманинов и русская музыкальная культура, М., 1947; Чешская оперная классика..M.-Л., 1951; Моцарт и Сальери. Трагедия Пушкина. Драматические сцены Римского-Корсакова,. М., 1953; История польской музыкальной культуры, т. 1-2, М.-Л., 1954-57; Вступительная статья и общая редакция сборника "Большой театр СССР", М., 1958, и др. Люб. С. БЭЛЦЭЦЯНУ (Baltateanu), Николае (26.XI.1893- 28. II. 1956)-румынский артист. Нар. арт. Румынской Республики (1951). В 1916 окончил драм. отделение Бухарестской консерватории ив 1918 был принят в Нац. т-р (Бухарест). С начала 20-х гг. Б. играл в частной театр. труппе, руководимой Т. Буландра и Л. Стурдза-Буландра. В 1923 Б. возвратился в Нац. т-р, где и оставался до конца жизни. Реалистич. традиции своего иск-ва Б. воспринял у мастеров рум. сцены: Г. Манолеску, К. Ноттара, А. Деметриаде и др. К числу лучших ранних ролей относятся: Тартюф и Дон Жуан (о. п. Мольера), Рэзван ("Рэзван и Видра" Хашдеу), Овидий (о. п. Александри), Филипп ("Дон Карлос"), Дон Саллюстий ("Рюи Блаз" Гюго), Васька Пепел и Барон ("На дне"), Вронский u Нехлюдов ("Анна Каренина" и "Воскресение" по Л. Толстому) ... »

Исторические взгляды Н.В. Шелгунова

К сожалению, историческое наследие Шелгунова должным образом его современниками оценено не было, но он получил высокое признание как один из наиболее видных 1. Троицкий Н.А. Царизм под судом прогрессивной общественности: 1866-1899 гг. М., 1979. с. 22. 2. См.: Сунцов Н.С. Указ. соч. с. 53. писателей своего времени. Так, публицист В. Гольцев указывал: «С годами энергия и литературное влияние Шелгунова все возрастали. Своими «Очерками русской жизни» Шелгунов занимал едва ли не первенствующее место в нашей публицистике». № Очень важна для нас оценка Шелгунова своим учителем и соратником Н.Г.Чернышевским: «Честнейший и благороднейший человек Николай Васильевич, такие люди редки. Прекрасно держал себя в моем деле». І Как известно, «дело» было не из легких и потребовало огромной выдержки, ума и сил в единоборстве с самодержавной властью. Познакомившись с сочинениями Шелгунова о положении европейского пролетариата, российские рабочие с благодарностью написали автору: «Мы поняли, что нам, русским рабочим, подобно рабочим Западной Европы, нечего рассчитывать на какую-либо внешнюю помощь, помимо самих себя, чтобы улучшить свое положение и достигнуть свободы. открыть »

История России - возможности изучения

Была разработана схема развития общества, исходящая из теории общественно-экономических формаций. Материалистическое направление всемирно-исторической теории дало новую трактовку места России во всемирной истории. Она расценила Октябрьскую революцию 1917 г. как социалистическую, а строй, установившийся в России, как социализм. Согласно К. Марксу, социализм - это общественный строй, который должен прийти на смену капитализму. Следовательно, Россия автоматически превращалась из отсталой европейской страны в "первую в мире страну победившего социализма", в страну, "указывающую путь развития всему человечеству". Часть российского общества, которая оказалась в эмиграции после событий 1917-1920 гг., придерживалась религиозных воззрений. Ряд исторических трудов, осмысливавших события в русле религиозной теории, принадлежит генералу П.Н. Краснову. Его взгляд на события 1917 года и последовавшие за ним был взглядом православного верующего, корнем проблем для которого была "потеря Россией Бога", то есть забвение христианских ценностей и греховные искушения. Другой генерал, А.И. Деникин, свой труд о гражданской войне прямо назвал "Очерки русской смуты". открыть »

Земская реформа

С этими мыслями об ответственности общества за развитие самоуправления, о зависимости успехов деятельности земства и его будущего от «общих условий» мы встретимся еще раз в «Очерках русской жизни» Шелгунова. Большое внимание земскому вопросу уделяла «Неделя». Одним из основных положений, которые выдвигались ею в это время, было требование общих земских съездов. О насущной необходимости их газета писала в 1885 г. в статье «Земские съезды». В одной из статей по поводу областных земских съездов газета высказывалась за создание особых об властных органов, которые бы наблюдали за осуществлением решений областных съездов. Вопрос об общеземском представительстве, столь широко обсуждавшийся в прессе в начале 80-х годов, в годы реакции почти совершенно не ставился. Тем более представляет интерес постановка его «Неделей» в 1885—1886 гг. Из других требований «Недели» в земском вопросе следует отметить программу расширения избирательного права 1864 г., понижения имущественного ценза, устранения неравномерности представительства, которое было в ущерб сельским обществам. открыть »

Ливонская война

Для места генеральной битвы летописи дают достаточно точные указания, но их интерпретация представляет нелегкую задачу, так как исчезли упоминаемые в летописях географические названия. Из-за этого существует больше десятка локализаций Ледового побоища в различных местах на юге Чудского озера, а также на Теплом и Псковском озерах, как у русского, так и у эстонского берегов. Наиболее существенные приведены на Рис. 9 . Рис. 9. Место Ледового побоища По данным различных авторов: а). 1868-1947 гг.: 1 – Костомаров Н.Н, 2 – Васильев И.И., 3 – Трусман Ю., Лурье А.Я., 4 – Бунин А.И.; б).1950-1961 гг.: 1 – Паклар Э.К., 2 – Беляев Н.И., 3 – Тихомиров М.Н., 4 – Ангарский М.С. Разногласия отчасти связаны с вышеизложенными взглядами на движение армии, отчасти с различными отождествлениями упоминаемых в летописи топонимов: Узмени, Вороньего камня и Суболичьского (Соболичьского) берега. Кроме того, география прибрежной полосы сильно изменилась с 13 века. 2.4. Чудско – псковское озеро Чудско-Псковское озеро состоит из трех частей: Чудского озера (Пейпси), Псковского озера и соединяющего их пролива шириной 2-4 км и длиной 25 км, именуемого Теплым озером . открыть »

Россия на Дальнем Востоке: новая градостроительная концепция и православные храмы в русском стиле

Архиепископ Сергий (Тихомиров) добивался специального разрешения у властей на сооружение более высокого купола. Судя по всему, разрешение он это получил. Собор Воскресения Христова уникален во многих отношениях, в том числе и своей историей строительства. Первоначально он возводился под руководством английского архитектора Джошуа Кондера, а после землетрясения - японского инженера-строителя Синьитиро Окада. Можно предположить, что строительной силой как в 1884-1891 гг. (первоначальное возведение), так и в 1923-1929 гг. (реконструкция после землетрясения) были японцы. Вероятно, для них это было хорошей строительной школой, так как в Японии, бывшей до второй половины XIX в. страной закрытой для европейских влияний, опыта самостоятельного возведения крупных купольных сооружений, по-видимому, не было. Проект собора был создан М. А. Щуруповым до 1884 г. Это было время, когда церковное зодчество России стояло на перепутье двух направлений - московско-ярославского XV-XVII вв. и греко-византийского. Обращение в храмостроительстве к наследию древнегреческой ветви античной культуры напрямую связано со стремлением проявить принадлежность истоков русской культуры именно к культуре византийского круга, подчеркнуть наследование культурных традиций мирового центра христианства. открыть »

Сказание о Борисе и Глебе

Слово похвальное на пренесение святых страстотерпец Бориса и Глеба, да и прочий не враждуют на братию свою - самостоятельный литературный памятник второй половины XII в., называемый в истории древнерусской литературы Словом о князьях. Имеются церковные службы святым Борису и Глебу. Предполагается, что первоначальный вариант церковной службы был составлен в первой половине XI в. киевским митрополитом Иоанном (если принять гипотезу А. Поппэ о времени возникновения культа Бориса и Глеба, то эта точка зрения требует пересмотра). Окончательный вид служба приобрела не позже XV в. Сохранилось несколько лицевых списков С., из которых самый ранний и наиболее интересный - Сильвестровский сборник. Велика иконография Бориса и Глеба. Попытки уточнить время создания произведений Борисо-Глебского цикла и характер соотношения этих произведений на основе данных миниатюр и иконографии, как весьма убедительно показал А. Поппэ, удачными признаны быть не могут. Список литературы Айналов Д. В. Очерки и заметки по истории древнерусского искусства. Миниатюры Сказания о святых Борисе и Глебе Сильвестровского сборника. ИОРЯС, 1910, т. 15, кн. 3, с. 1128 (отд. отт.: СПб., 1911) Алешковский М. Х.:1) Повесть временных лет: Судьба литературного произведения в Древней Руси. М., 1971; 2) Русские глебоборисовские энколпионы 1072-1150 гг. открыть »

Геополитические факторы становления Российской государственности

Запад, скажут они, — это архиагрессор современной эпохи, и у каждого найдется свой пример западной агрессии. Русские напомнят, как их земли были оккупированы западными армиями в 1941,1915,1812,1709и 1610 годах; народы Африки и Азии вспомнят о том, как начиная с XV века западные миссионеры, торговцы, солдаты осаждали их земли с моря. Азиаты могут еще напомнить, что в тот же период Запад захватил львиную долю свободных территорий в обеих Америках, Австралии, Новой Зеландии, Южной Америке и Восточной Африке. А африканцы — о том, как их обращали в рабство и перевозили через Атлантику, чтобы сделать живыми орудиями для приумножения богатства их алчных западных хозяев»14. Разумеется, Россия вступала в войны и по своей инициативе (например, Русско-турецкая война 1877—1878 гг.), в силу союзнических обязательств (итальянский и швейцарский походы русской армии под командованием А.В. Суворова), втягивалась в военные конфликты из-за ошибок своих правителей (Русско-японская война 1904—1905 гг.). В войнах с соседними государствами Россия нередко преследовала психологически объяснимую цель — не иметь у своих рубежей потенциально сильных противников. открыть »

Униженные и оскорбленные в изгнании /Россия, начало века/

Тем не менее можно с достаточным основанием выделить здесь три периода: с 1920 г. до конца 20-х гг. (1923—1925 гг., Правда, образуют здесь определенную «цезуру»), примерно с 1929 по 1935 г. и короткий эпилог между 1936 г. и началом войны в 1939 г. (или до аншлюса Австрии и захвата Чехословакии, когда речь идет об этих странах). В силу указанных выше причин в Германии первоначально находилось наибольшее число русских эмигрантов. Их численность достигала максимума в период инфляции в Германии, когда стоимость жизни для иностранцев здесь была наиболее низкой, открывались возможности дешево публиковать литературные произведения и выпускать периодические издания, что позволяло выносить на широкое общественное обозрение результаты творческих усилий эмиграции. Стабилизация марки, наступившая после 1924 г., драматическим образом повлияла на рост стоимости жизни и обусловила массовый исход эмигрантов из Германии. Новые волны отъездов поднимались по мере ухудшения политической обстановки в Веймарской республике, когда постепенно создалась угроза не только свободе слова, но и личной безопасности людей (в особенности это затрагивало многочисленных русских социалистов, либералов и эмигрантов еврейского происхождения). открыть »

Конспект по монографии Российская эмиграция в современной историографии

Взаимоотношениям российской иммиграции 1970-80-х гг. в США с иммигрантами 1990-х посвящена статья Л. Костюк "Крик души на весь трамвай" с подзаголовком "Почему мы продолжаем и в Америке вести себя так, будто все еще едем в переполненном советском трамвае?" Характеристику русской американской диаспоре, ее взаимоотношениям с американской средой дает в разговоре неизвестному интервьюеру один из самых модных и результативных московских культурологов 1970-х гг., ныне профессор русской литературы в университете Атланты М. Эпштейн . По его мнению, российская диаспора в США как никакая другая существует отдельно, ни с кем не сливаясь, по той причине, что "железный занавес" отделил не только СССР от всего мира, но и его граждан - психологически, нравственно, интеллектуально - от других народов. В "генетическом" страхе перед системой, из которой эмигранты стремились вырваться, усматривает М. Эпштейн причины ничтожной политической активности в США выходцев из России. Как видим, оценки профессионального ученого совпадают с вышеизложенными взглядами публицистов. Однако при всей психологической ущербности российская иммиграция - действительно самая образованная и целеустремленная. открыть »

Раскол русской православной церкви в 17 в

Таким образом, на Московском Соборе 1666 - 1667 гг. присутствовали сначала два, потом три патриарха (Александрийский, Антиохийский и Московский), двенадцать митрополитов (5 русских и 7 иноземных), девять архиепископов (7 русских и 2 иноземных) и пять епископов (4 русских и 1 иноземный) - всего 29 иерархов (хотя, надобно заметить, не на всех заседаниях присутствовали все). В числе этих иерархов находились представители от всех главных самостоятельных церквей православного Востока, не говоря уже о множестве архимандритов, игуменов и других духовных лиц не только русских, но и иноземцев. Очень естественно, что такой Собор в сравнении со всеми прежними называется Большим Собором2. Особое значение он имел по отношению к тем Соборам, которые происходили в Москве в последние двенадцать лет и рассуждали то об исправлении церковных книг, то об оставлении Никоном патриаршей кафедры, то о появившемся в Церкви расколе. Все эти Соборы нашли для себя в Большом Соборе не только подкрепление, но и разъяснение, дополнение, как бы завершение. Он окончательно решил вопросы и о патриархе Никоне, и о новоисправленных при 1 Митр. Иоанн. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. СПб: Изд. Л.С. Яковлевой, 1994 г. 2 См. Митр. Макарий, История русской церкви. Т. V, отдел 2, гл. 2. нем книгах, и о появившемся вследствие исправления книг расколе, а вместе решил и некоторые другие вопросы для исправления разных противоречий и недостатков в Русской Церкви, и для ее дальнейшего благоустройства. открыть »

Русская Православная Церковь и большевистское государство в 1925-27 гг.

Хронологические рамки работы ограничены 1927 – 1929 гг. Как известно, основные события, связанные с борьбой с “правым уклоном”, происходили в 1928 и особенно в 1929 гг., но первые признаки будущих столкновений появились уже в конце 1927г. В то же самое время начинается постепенное изменение политики партии и государства по отношению к религии, когда на смену относительно либеральному курсу приходит новая волна гонений на церковь.Глава 1. Русская Православная Церковь и большевистское государство в 1925- 27 гг. С 1923-1924 гг. начинаются некоторые изменения в “религиозной” политике партии. Их необходимость вызывалась, с одной стороны, отказом от политики “военного коммунизма”, провозглашением курса на смычку города с деревней, потребностью в улучшении взаимоотношений с крестьянством. С другой стороны, эти изменения стали результатом нового соотношения сил в Политбюро. Л.Д. Троцкий, главный инициатор и организатор антицерковных акций 1922 – 1924 гг., постепенно терял свои позиции. В противовес ему партийному “большинству” нужно было выдвинуть идеи, отличавшееся от применявшихся Троцким путей решения данной проблемы. Следствием всех вышеперечисленных факторов стало некоторое ослабление репрессий и появление лозунгов о чутком отношении к верующим, осторожном подходе к борьбе с религией и т.д. Необходимо, однако, подчеркнуть один важный момент. открыть »

Образ Британии в России XIX и XX столетий

Для изучения отношений России и Великобритании в годы первой мировой войны много сделали И.В. Алексеева и М.М. Карлинер; русско-английских общественных связей в конце XIX - начале XX столетий - Н.В. Иванова. Над освещением российских общественных движений 1860-1880-х годов британской печатью и британскими историками работали Т.А. Филиппова и М.Д. Карпачев. Восприятие англичанами России последней трети XVIII - начала XIX столетий изучал И.В. Карацуба. Об англо-русских отношениях накануне и во время русско-турецкой войны 1877—1878 гг. публиковал интересные статьи В.Н. Виноградов. Особое место в этом ряду занимает книга Н.А. Ерофеева "Туманный Альбион. Англия и англичане глазами русских". Хотя в ней говорится о второй четверти XIX в., все же и анализ автора и его выводы носят настолько расширительный характер, что имеют прямое отношение и к образу Англии в России XX столетия . Странно, что автор не упоминает замечательные очерки об Англии и англичанах - "Корни дуба" Всеволода Овчинникова, - которые были напечатаны в 1979 году в журнале "Новый мир" и пользовались необыкновенной популярностью. - V.V. О работе над этой темой мой учитель мечтал годами. открыть »

Русская Православная Церковь и большевистское государство в 1925-27 гг.

Еще не до конца открыты многие архивы (в частности, по-прежнему малодоступны материалы Лубянки), и мы не можем делать однозначных выводов. Было определенное снижение репрессий, но не их прекращение.Аресты церковных иерархов и священнослужителей, закрытия церквей не прекращались ни на минуту. После смерти Патриарха Тихона согласно его завещательному распоряжению о преемстве высшей церковной власти Местоблюстителем Патриаршего Престола стал митрополит Петр (Полянский). Его можно считать продолжателем той политики сосуществования с властями, которая была намечена в 1923-1925 гг. Патриархом Тихоном (в том же его так называемом “завещании”). Однако если он и считал возможным договориться с богоборческой властью о какой-то форме легализации церковной иерархии, то идти на какие-либо уступки обновленчеству отказывался. Возможно, в 1925 г.намечались новые репрессивные меры в отношении Русской Православной Церкви. Об этом свидетельствуетцелый ряд факторов: возобновление судебного преследования Патриарха Тихона, судебные процессынад иерархами (процесс митрополита Мелхиседека (Паевского), “дело барнаульских церковников” и др.). В этом плане арест митрополита Петра вполне закономерен. открыть »

Культура советского периода

Свои воспоминания Федор Иванович закончил так: «Моя мечта неразрывно связана с Россией. Милая моя, родная Россия! Всю свою жизнь я прожил в театре и для театра. И теперь я задаю себе вопрос: - Где же мой театр? И убеждаюсь, что он там, в России.!» Широкую известность в 20-30-е гг. получили песни А. Вертинского, который создал на эстраде свой, особый стиль. Среди художников были яркие и самобытные индивидуальности: Л. Бакст - известный декоратор; И. Билибин - график и театральный художник (вернулся на родину накануне войны); В. Кандинский — художник-абстракционист. Марк Шагал - крупнейший художник, график, декоратор. Он жил и работал во Франции с 1923 г., но всегда оставался русским художником. В 70-е гг. Марк Шагал передал серию своих работ в дар Музею изобразительных искусств имени А. Пушкина в Москве, который был основан отцом известной поэтессы Марины Цветаевой. И. Бунин, А. Куприн жили воспоминаниями о той России, которая была им так близка и знакома. Первым из русских писателей получил Нобелевскую премию в 1933 г. И. Бунин. Он так и не решился, в отличие от Куприна, вернуться на родину. Умер Бунин в Париже в 1953 г. К. Бальмонт, поэт-символист, писал: «Я живу здесь призрачно, оторвавшись от родного. открыть »

Николай Иванович Пирогов

Без распорядительности и правильной администрации нет пользы и от большого числа врачей, а если их к тому еще мало, то большая часть раненых остается вовсе без помощи". Эти слова Пирогова не являются, однако, отрицанием медицинской работы, а требованием, чтобы администрация правильно использовала врачебные силы для сортировки. Сортировку раненых, по Пирогову, впоследствии с успехом применяли не только в русской армии, но и в армиях, враждебных ей. В своем „Отчете", изданном Обществом попечения о больных и раненых воинах, на стр. 60 Пирогов пишет: „Я первый ввел сортировку раненых на севастопольских перевязочных пунктах и уничтожил этим господствовавший там хаос. Я горжусь этой заслугой, хотя ее и забыл сочинитель "Очерков медицинской части в 1854-1856 гг.". Пирогов первый предложил широко использовать (при нужде) госпитальные палатки при размещении раненых после подачи им первой помощи, указывая в то же время, что и здесь три четверти из общего числа коек „должны оставаться пустыми на случай нужды". „Госпитальные палатки, — пишет Пирогов в письме к своему ученику и другу К. К. Зейдлицу из Севастополя, — числом около четырехсот, с двадцатью койками каждая, тоже не должны бы приютить более двух тысяч больных, а прочие должны оставаться пустыми на случай нужды. открыть »