|
РЕФЕРАТЫ КУРСОВЫЕ ДИПЛОМЫ СПРАВОЧНИКИ
|
|
|
Пусть увлечение идеями "братства, чести, свободы" были в значительной мере данью общему настроению, но эти его убеждения были искренни и в тот период вырастали из христианского чувства сострадания. Еще несколько лет – пока он не вошел в роль "демона" - эта чистая тональность звучала в его стихах. Одна есть в мире красота, - Не красота богов Эллады, И не моря, не водопады, Не гор весенних чистота. Одна есть в мире красота Любви, печали, отреченья И добровольного мученья За нас распятого Христа. Понадобилось много лет и много жизненных испытаний, чтобы поэт вновь вернулся к этой мысли. В 1888 г. Бальмонт возобновил занятия в Московском университете, но опять ненадолго. Он жаловался на "нервное расстройство". Но главной причиной была любовь. В сентябре 1888 г., находясь в Шуе, Бальмонт познакомился с "ботичеллиевской красавицей", Ларисой Михайловной Гарелиной (1864 – 1942), и учеба отошла на второй план. Знакомству способствовала мать Бальмонта, но она же резко воспротивилась, когда сын заговорил о женитьбе. Тем не менее юноша был непреклонен в своем решении и готов был порвать с собственной семьей. "Мне еще не было двадцати двух лет, когда я, бросив университет, в 1889 г. женился на красивой девушке, - вспоминал он, - и мы уехали ранней весной, вернее, в конце зимы, на Кавказ, в Кабардинскую область, а оттуда по Военно-Грузинской дороге в благословенный Тифлис и Закавказье" (Бальмонт К.Д. Волга. – Автобиографическая проза. С. 541). Это было первое большое путешествие в жизни поэта. Но свадебная поездка не была прологом к счастью. Брак оказался неудачным. Поссорившись с родителями, Бальмонт рассчитывал жить литературным трудом, но первый его поэтический сборник, вышедший в 1890 г., успеха не имел и почти не расходился. Жена не сочувствовала ни его литературным устремлениям, ни его революционным настроениям. К тому же, была страшно ревнива, а еще – пристрастилась к вину. Начались ссоры. Первый ребенок умер, второй – сын Николай – впоследствии страдал нервным расстройством. Потом, уже разойдясь с Бальмонтом, Лариса Михайловна вышла замуж за журналиста и историка литературы Н.А. Энгельгардта и мирно прожила с ним много лет (ее дочь от этого брака, Анна Николаевна Энгельгардт, стала второй женой Николая Гумилева). Было бы несправедливо считать первую жену Бальмонта его "вампирным гением" – просто, очевидно, она и он плохо сочетались друг с другом, поскольку оба были людьми неуравновешенными. Но тогда, в 1890 г. семейные неурядицы едва не стоили поэту жизни. Его стали посещать мысли о смерти и 13 марта 1890 г. он выбросился из окна. Травмы, хотя и тяжелые, непоправимых последствий не имели, если не считать хромоты, которая осталась у поэта навсегда. Как многие люди, чудом спасшиеся от смерти, Бальмонт счел, что это спасение не случайно, и что в жизни его ждет высокое предназначение. Он еще более укрепился в решении заняться литературой и исполнился несокрушимой веры в себя. Выздоровев, отправился в Москву, чтобы завести литературные знакомства. Начало литературной деятельности его не было легким. "Мои первые шаги в мире поэтическом, вы были осмеянными шагами по битому стеклу, по темным острокрайним кремням, по дороге пыльной, как будто не ведущей ни к чему" ("На заре" - "Автобиографическая проза" С. 570). Востребован он был, прежде всего, как переводчик.
Андреева дает объяснение на этот счет: "У меня есть основание думать, что Брюсов ревновал свою жену, Иоанну Матвеевну, к Бальмонту, который, пленившись ею, не подумал, как всегда, скрывать свои восторги ни от жены, ни от мужа. Но утверждать не могу" (Там же. С. 337). Трудно сказать, искренна ли Екатерина Алексеевна в этих своих словах. Бальмонт всю жизнь был благодарен ей за то, что она спокойно относилась к его многочисленным романам и, казалось, была лишена ревности. Но по тону ее воспоминаний понятно, что не ревновала она только тогда, когда не видела в очередной сопернице опасности для себя. Между тем, и предшественницу свою, Л.М. Гарелину, и "преемницу", Е.К. Цветковскую, она, хоть и старается выдерживать объективный тон, рисует довольно темными красками. И глухо, почти непроницаемо молчит о том "романе", который занял наиболее видное место в творчестве Бальмонта – о его "поэтической дружбе" с поэтессой Миррой Лохвицкой. Между тем, именно она была вторым человеком, нетерпеливо ждавшим возвращения Бальмонта из-за границы. Похоже, что именно из-за нее, а не из-за незаметной Иоанны Матвеевны, возникла трещина в дружбе двух "братьев", и, если принимать во внимание логику поэзии Бальмонта, то она – точнее, ее поэтический двойник – является не менее реальной, чем Андреева, кандидатурой на роль его "Сольвейг", или, скорее, его "Аннабель-Ли". Мирра Александровна Лохвицкая была на два года моложе Бальмонта, и печататься начала позже, чем он, но тогда, в середине 90-х гг., была, пожалуй, более известна. Ее поэтический дебют был исключительно удачным. "После Фета я не помню ни одного настоящего поэта, который так бы завоевывал, как она, "свою" публику" - писал хорошо знавший ее еще в юности писатель Василий Иванович Немирович-Данченко, брат основателя МХАТа (Немирович-Данченко В.И. На кладбищах. Воспоминания. М., 2001. С. 126). Он вспоминал свое первое впечатление от ее стихов: "словно на меня солнцем брызнуло". Не менее ярким было и впечатление от самого автора: "Наивная, застенчивая, мерцавшая ранним огнем прелестных глаз Родилась и выросла в тусклом Петербурге, - а вся казалась чудесным тропическим цветком, наполнявшим мой уголок странным ароматом иного, более благословенного небесами края" (Там же. С. 118). Природа наградила ее яркой южной красотой, экзотическое имя "Мирра" (переделанное из обычного "Мария") очень шло к ее внешности. Мемуаристы, вспоминавшие Лохвицкую, в основном единодушны в своих восторгах. "И все в ней было прелестно: звук голоса, живость речи, блеск глаз, эта милая, легкая шутливость", - писал строгий к собратьям по перу Бунин (Собр. Соч. Т.9. С. 289). Его воспоминания о Лохвицкой столь же теплы, сколь неприязненны – воспоминания о Бальмонте. И ни он, ни Немирович-Данченко, ни родная сестра Лохвицкой, Н.А. Тэффи, ни слова не говорят о каких-то особых отношениях двух поэтов. Причиной тому был образ поведения Лохвицкой, никак не совпадавший с ее литературной репутацией. "Стихи ее отливали огнем настоящей эротики в духе Песни Песней. – вспоминал критик Аким Волынский. – А в домашнем быту это была скромнейшая и, может быть, целомудреннейшая женщина, всегда при детях, всегда озабочена своим хозяйством" (Волынский А.Л. Русские женщины. – Минувшее, т. 17, М. – СПб, 1994. 275). Среди литературных романов рубежа веков роман Бальмонта и Лохвицкой – один из самых нашумевших и самый неизвестный.
Бальмонт сознавал это за собой, но не стремился исправиться или исцелиться: Возвращение к жизни, иль первый сознательный взгляд. "Мистер Хайд или Джикиль?" Два голоса мне говорят. Почему ж это "или"? – я их вопрошаю в ответ. – Разве места обоим в душе зачарованной нет? ("Тройственность двух"; доктор Джикиль (Джекил) и его двойник-чудовище Хайд – герои повести Р. Стивенсона) Это был творческий принцип, переросший в жизненный. Если Брюсов, провозглашая "полное слияние искусства с жизнью" и призывая поэтов "рассекать грудь жреческим ножом", незаметно перекладывал эту обязанность на других, то Бальмонт со всей искренностью человека, от природы чистого, бросался в "лирические бури", действительно переживая все, о чем писал. У Бальмонта не надо искать, что стоит за его лирическими ролями. Он – в каждой из своих ролей, в каждой "мимолетности", его стихи, это кадры, в которых застыла жизнь его души (может быть, не всегда совпадающая с внешним течением событий). Осенью 1898 г. Бальмонт с женой вернулись в Россию. Сентябрь провели в Крыму, где в то же время находилась и Лохвицкая. Едва ли совпадение случайно. Но продолжения в духе "Дамы с собачкой" не последовало. Напротив – что касается поэтессы, то она за три года "любви и страданий" значительно повзрослела и уже ясно понимала, что никакого продолжения запретной любви в земной жизни быть не может, а поэтому – сочиняла красивое ее окончание в духе "Аннабель-Ли". Мне снилось – мы с тобой дремали в саркофаге, Внимая, как прибой о камни бьет волну. И наши имена горели в чудной саге Двумя звездами, слитыми в одну. Над нами шли века, сменялись поколенья, Нас вихри замели в горячие пески; Но наши имена, свободные от тленья, Звучали в гимнах страсти и тоски. И мимо смерть прошла. Лишь блеск ее воскрылий Мы видели сквозь сон, смежив глаза свои. И наши имена, струя дыханье лилий, Цвели в преданьях сказочной любви. ("В саркофаге") Позднее Цветаева (в юности пережившая увлечение поэзией Лохвицкой) напишет Пастернаку почти то же самое: "Дай мне руку – на весь тот свет, // Здесь мои обе заняты". У "романа в стихах" намечалась "онегинская" концовка: "Я вас люблю – к чему лукавить? – // Но я другому отдана, я буду век ему верна". Но поставить точку на этом не удалось. Бальмонт не был ни Онегиным, ни Пушкиным. И эпоха была уже другая – опять-таки, выражаясь словами Цветаевой: "Где перед крепостью кисейной // Старинное благоговенье?", – и сам поэт сильно изменился даже по сравнению с самим собой, каким был в середине 90-х. Понятие уважения к чужому жизненному выбору было ему чуждо. Прежним осталось только желание "сделать счастливыми" всех – на свой лад. Любовь ему нужна была здесь и сейчас, во всей полноте, мысль о каком-то платоническом "союзе за гробом" приводила его в бешенство. Ответов на стихотворение "В саркофаге" он написал несколько, все образцы рубежа веков – в одном духе: Под низкою крышкою гроба, Забиты гвоздями, Недвижно лежали мы оба, С враждебными оба чертами. Застывшие трупы, мы жили Сознаньем проклятья, Что вот и в могиле – в могиле! – Мы в мерзостной позе объятья. И дьявол смеялся надгробно, Плитой погребальной? "Эге, - говорил, - как удобно Уродцам – в могиле двуспальной". ("Неразлучимые") Осенью 1898 г.
Хождение в Москву
Постижение науки происходило медленно, в жестокой борьбе с бедностью. "Родная Москва... Здесь, - как вспоминал поэт, - знал я месяцы настоящего голода и годы битвы с переменным успехом". Не сразу стал Константин Бальмонт жителем респектабельного арбатского Большого Толстовского переулка (ныне Карманицкий). Страницы московской газеты "Русские ведомости" за 1890 год сохранили для нас репортерскую заметку под названием "Выбросившийся из окна", рассказывающую, как в порыве отчаяния со второго этажа меблированных комнат "Мадрид", располагавшихся на углу Тверской и Леонтьевского переулка, ринулся вниз с высоты 15 аршин студент Константин Дмитриевич Бальмонт... Из этого испытания, хотя и пришлось проваляться год на больничной койке, он вышел переродившимся, окрепшим духом. Спасла его поэзия. Первый сборник стихов был сожжен по указанию цензуры. Шаг за шагом Константин Бальмонт завоевывал место под солнцем русской литературы, обратив на себя сначала внимание знатоков, а потом и всей читающей России. Доброе напутствие, укрепившее его веру, дал писатель В ... »Тема "Революции" в Творчестве Блока
Тогда это было обидно , а теперь вспоминать об этом приятнее , чем обо многих позднейших похвалах » . Блок прожил сложную жизнь, в сложное время . Россия на рубеже XIX-XX-веков . Жизнь быстро меняется и усложняется . Развитие промышленности и транспорта , средств связи , технический прогрес делают её интенсивной . Всё это сопровождается социальным кризисом , активными поисками в философии и религии . Навстречу новому веку в стране зарождается новое искуство , которое теперь мы называем искусством «серебрянного века» . Наивный и плоский «реализм» , прописные истины «позитивизма» перестают удовлетворять ; «гармонические» средства стиха XIX века в значительной мере стираются . Дерзко- с вызовом в литературу входят новые силы: Константин Бальмонт, Валерий Брюсов занимают ключевые места на поэтическом Олимпе, а Дмитрий Мережковский обосновывает перемену в специальном трактате « О причинах упадка и о новых течениях в современной руской литературе». Это манифест нового направления в литературе.Это ,так называемые «старшие символисты». Десятилетием позже явились и «младшие». Два молодых поэта, никому не Известные, не знакомые даже друг с другом, настроенные мистически, пристально Всматривались, во все новое,что нес с собой новый ХХ век. открыть »Хождение в Москву
Для театра Марина Цветаева написала шесть стихотворных пьес, не нашедших режиссера. В музее Вахтанговского театра хранятся два автографа стихов поэта, посвященных Евгению Багратионовичу Вахтангову, помеченные 1918 годом. В наши дни они опубликованы с предисловием Рубена Симонова. Часто бывал в доме поэт Константин Бальмонт, чьими стихами зачитывалась в начале века вся Россия. С ним она, бывало, не раз раскуривала трубку, набитую общим пайковым табаком. Александра Блока видела, слышала, как он читал стихи, но не подошла, не познакомилась. Не решилась. По-иному сложились отношения с Владимиром Маяковским. Цветаева была среди тех немногих, кто еще в начале 20-х годов считал его крупнейшим поэтом современности. Накануне отъезда из России, 22 апреля 1922 года, как писала Марина Цветаева, рано утром на совершенно безлюдном Кузнецком мосту она встретила Владимира Маяковского. Рассказала ему, что едет за границу, к мужу, а потом, прощаясь, спросила: - Ну-с, Маяковский, что же передать от Вас Европе? - Что правда здесь ... »Образ жизни и обычаи скифов
Неутомимую жажду грабежа и культ бога войны прекрасно описал в своих стихах один из выдающихся русских поэтов, Константин Бальмонт:Нет ни капищ у нас, ни богов, только зыбкие тучи От востока на запад молитвенным светят лучем. Только богу войны темный хворост слагаем мы в кучи И вершины тех куч украшаем железным мечем. Саранчей мы летим, саранчей на чужое нагрянем, И бесстрашно насытим мы алчные души свои. И всегда на врага тетиву без ошибки натянем Напитавши стрелу смертоносною желчью змеи. Вообще скифы любили убивать и проливать кровь. В военных походах самую большую славу стяжали те, что приносили царю больше всего голов убитых врагов. Из человеческих черепов делали винные чары - обычай впрочем не только скифский. Пленники становились рабами, многих убивали в жертву богам. Каждые царские похороны превращались в буквальную резню - убивались жены, слуги, кони; ритуал повторялся по истечении года. Обычаи скифов- земледельцев были мягче, но о них мы знаем гораздо меньше. Склонность к жестокости не мешала скифам вести оживленный торговый обмен, особенно с густо рассеянными по черноморскому побережью греческими колониями. открыть »Переулки Арбата
Постижение науки происходило медленно, в жестокой борьбе с бедностью. "Родная Москва... Здесь, - как вспоминал поэт, - знал я месяцы настоящего голода и годы битвы с переменным успехом". Не сразу стал Константин Бальмонт жителем респектабельного арбатского Большого Толстовского переулка (ныне Карманицкий). Страницы московской газеты "Русские ведомости" за 1890 год сохранили для нас репортерскую заметку под названием "Выбросившийся из окна", рассказывающую, как в порыве отчаяния со второго этажа меблированных комнат "Мадрид", располагавшихся на углу Тверской и Леонтьевского переулка, ринулся вниз с высоты 15 аршин студент Константин Дмитриевич Бальмонт... Из этого испытания, хотя и пришлось проваляться год на больничной койке, он вышел переродившимся, окрепшим духом. Спасла его поэзия. Первый сборник стихов был сожжен по указанию цензуры. Шаг за шагом Константин Бальмонт завоевывал место под солнцем русской литературы, обратив на себя сначала внимание знатоков, а потом и всей читающей России. Доброе напутствие, укрепившее его веру, дал писатель В ... »Политика в России 1880-х годов
Либеральное и консервативное направления в журналистике 1880 гг. Либеральное направление. Либеральные издания по-прежнему были самыми популярными в России и выходили крупнейшими тиражами. Так, газета "Голос" А. Краевского имела тираж 25 тысяч экземпляров, петербургский журнал "Вестник Европы" под руководством Михаила Матвеевича Стасюлевича выпускался тиражом до десяти тысяч экземпляров. В "Вестнике Европы" печатались известные писатели, такие, как Гончаров, Тургенев, Салтыков-Щедрин, молодой Бунин. Газету "Русские ведомости" издавали и читали профессора, поэтому ее по праву называли "профессорской газетой". В журнале "Северный вестник" в те годы публиковались молодые, еще никому не известные поэты-символисты - Константин Бальмонт, Зинаида Гиппиус. Консервативное направление. Сюда относились правительственные газеты "Русский инвалид" и "Правительственный вестник" - газета законов. Издания Михаила Никифоровича Каткова по-прежнему, как и в 1860-е годы (см. статью "Консервативное направление в журналистике 1860-х годов" ), пользовались известностью. открыть »Алла Назимова
Видимо благодоря одноактной пьесе Оскара Уайльда которую в 1893 году написал для Сары Бернар. Цензор – пуританин лорд Чемберлен запретил ставить ее на Лондонской сцене, и Уайльд, при помощи французских драматургов, и прежде всего Пьера Луи, опубликовал «Саломею» в Париже. После ареста Уайльда в 1895 по обвинению в гомосексуализме его пьеса начала свой победоносный путь сквозь рогатки цензуры всех государств и наций. В 1903 году в Германии ее ставит Макс Рейнхардт минуя все преграды . В 1905 году Рихард Штраусс пишет свою знаменитую оперу по мотивам Уайльда . Скандальная слава пьесы привлекает и Голливуд – в 1919 году выходит фильм с роковой Тедой Барой - известнейшей вамп 10 – 20 годов. Лучший переводчик этой пьесы в России Константин Бальмонт, так писал о «Саломее»: « Развратность семьи в которой она выросла преступления матери и отчима, захваты римлян, распад – не будь всего этого, ее любовь была бы светлым праздником » Духовная цензура , разумеется запретила пьесу к постановке, хотя позволила публикацию. После февраля 1917 она была поставлена сразу и в Малом театре Евреиновым и а в Камерном Таировым. Трактовка величайшего эстета, поклонника красоты сразу покоряет Назимову. открыть »О поэтике Константина Бальмонта
О поэтике Константина Бальмонта Я — изысканность русской медлительной речи. К. Бальмонт Бальмонту суждено было стать одним из значительных представителей нового символического искусства в России. Однако у него была своя позиция понимания символизма как поэзии, которая помимо конкретного смысла имеет содержание скрытое, выражаемое с помощью намеков, настроения, музыкального звучания. Из всех символистов Бальмонт наиболее последовательно разрабатывал импрессионизм — поэзию впечатлений. Его поэтический мир — это мир тончайших мимолетных наблюдений, по-детски хрупких чувствований. Мне, как читателю, нравится его детскость. В этом есть чистота. Я не знаю мудрости, годной для других, Только мимолетности я влагаю в стих. В каждой мимолетности вижу я миры, Полные изменчивой, радужной игры. Думается, в этих стихах — поэтическая программа Бальмонта. Его лирический герой — вечно юный, вечно вольный, живущий в “ненасытной тревоге” “владыка” собственного “несказанного” мира. Его явно повышенное внимание к звуковой форме я ощутил в стихах “Камыши”, “Воспоминание о вечере в Амстердаме”. Это как бы дает ему право заявить: Я — изысканность русской медлительной речи, Предо мною другие поэты — предтечи, Я впервые открыл в этой речи уклоны, Перепевные, гневные, нежные звоны. открыть »«Мелодией одной звучат печаль и радость...» (Тема любви в лирике А. Блока)
«Мелодией одной звучат печаль и радость.» (Тема любви в лирике А. Блока) .Трагический тенор эпохи. А. Ахматова Существует такое расхожее представление, что слова “любовь” и “символизм” являются едва ли не абсолютными синонимами. Основанием для такого мнения служит как принадлежность большинства символистов (Зинаида Гиппиус, Андрей Белый, Константин Бальмонт и другие) к чистым лирикам, главным содержанием творчества которых было отражение в поэзии чувств, и прежде всего любви, так и самая суть символизма как художественного метода. Не вдаваясь в теорию, скажу, что символист в своих творениях отражает не объективный, а трансформированный, пропущенный через внутреннее видение поэта мир, а это внутреннее видение становится следствием невидимых и таинственных связей с Творцом, Демиургом, Создателем всего сущего. По мнению символистов, эта связь обеспечивает творческим личностям знание замысла Божьего, которого лишены все простые смертные. Знание же это приводит к установлению для слов естественного языка произвольных, понятных только посвященным значений, — по этой черте (слово становится символом) получили свое название и метод, и литературное течение конца XIX — начала XX веков. открыть »Набоков
По просьбе Сергея Рахманинова для исполнения поэмы «Колокола» на английском языке, на музыку которой не ложился оригинальный текст стихотворения Эдгара По «Колокола», делает обратный перевод стихотворения на английский язык с русского перевода Константина Бальмонта(1917). 1941. Переводит на английский язык несколько стихотворений Владислава Ходасевича, предваряя их кратким предисловием. Совместно с Эдмундом Уилсоном переводит «Моцарта и Сальери» Пушкина. На английском языке пишет статью «Искусство перевода». Выходит роман «истинная жизнь Себастьяна Найта». «В современной русской литературе я занимаю особое положение новатора, писателя, чью работа стоит совершенно особняком от творчества его современников. В тоже время, в связи с тем, что мои книги запрещены в Советском Союзе, они могут обращаться только в узком кругу интеллектуалов- эмигрантов (большей частью в Париже). Из десятка романов, которые я написал (под псевдонимом Владимир Сирин) в последние пятнадцать лет, лучшие – это «Защита Лужина» (у этой книги есть убогий французский перевод и другой – мне непонятный – шведский), «Приглашение на казнь» и состоящий из 120 тысяч слов «Дар» ». В. Набоков – Джеймсу Лафлину, основателю и главе издательства «Нью дирекшнз». 24.1.1941 1948. Набоков преподает в Уэльслейском колледже на отделениях: английской литературы, английского стихосложения, французском, немецком, итальянском и испанском. С 1942 по 1948г. состоит сотрудником Музея сравнительной зоологии в Гарвардском университете. 1944. На английском языке выходит книга «Николай Гоголь».Из анкеты Владимира Набокова для преподавателей и сотрудников Уэлслийского колледжа. 4.9.1944. УЧЕНЫЕ СТЕПЕНИ – Бакалавр гуманитарных наук, Кембриджский университет, Англия. открыть »Иннокентий Анненский - критик
Сам критик писал об этом так: "Мои отражения сцепила, нет, даже раньше их вызвала моя давняя тревога И все их проникает проблема творчества, одно волнение, с которым я, подобно вам, ищу оправдания жизни" (Анненский, 1987:330) То есть не жизнь должна оправдывать творчество, но наоборот. Попробуем теперь набросать "карту" первой "Книги отражений". Её сюжет можно назвать историчным: от творчества Гоголя к Достоевскому и позднему Тургеневу, от социальной драмы до чеховской - вот те два сюжета, которые так неожиданно, но в то же время закономерно сходятся в замечательнейшем разборе лирики Константина Бальмонта. Стилевые акценты первого сюжета и проблемные второго расставленные в произведениях классических (тут Анненский мог бы напомнить скучного историка литературы, если бы не огромный художественный, творческий потенциал самого автора) обрываются современностью, да ещё какой актуальной (ведь Бальмонт царил в русской поэзии первых лет нового 20 века), но обрыв этот не фальшивый, а скорее полнозвучный аккорд, подводящий итог размышления Анненского своим тоническим гармоническим звучанием. открыть »Поэты новой эпохи
Он слышал шорох прорастающей мысли и не слышал грохота шагов мира. Белый мог стать бы капиталистом разума. Он намеренно превращал себя в кустаря рассуждений. Белый всю жизнь любил осенние лужи, наблюдал, как в них отражаются небо и облака, и ни разу не предпочел посмотреть прямо на облака. Солнце. Солнцем сердце зажжено. Солнце – к вечному стремительность. Солнце – вечное окно В золотую ослепительность. Роза в золоте кудрей. Роза нежно колыхается. В розах золото лучей Красным шаром разливается. В сердце бедном много зла Сожжено и перемолото. Наши души – зеркала, Отражающие золото. Константин Бальмонт. Когда вдруг затрещали и завальсировали бальмонтовские рифмы и послышались бальмонтовские размеры – поистине произошла литературная революция. Свои стихи Бальмонт выпускал в люди так хорошо одетыми, с такими великолепными манерами , они так чудесно пляшут, так изысканно вежливы; они так забавны, находчивы, блестящи, что, право, иной раз забываешь спросить об этих ловких строках: Да, полно, умны ли они? Глубоки ли они? Интересны ли они сами по себе, вне манер, вне вальса, вне хорошего портного? Однако входят эти вереницы нарядных стихов в душу легко и свободно, как светские люди в гостиную: Вечер. открыть »Другие планетные системы
Другие планетные системы Миры безграничны по числу, как похожие на этот наш, так и не похожие. Эпикур. Из письма Геродоту (III - IV века до н.э.) Есть другие планеты, где ветры певучие тише, Где небо бледнее, травы тоньше и выше, Где прерывисто льются Переменные светы, Но своей переменою только ласкают, смеются. Есть иные планеты. Константин Бальмонт На тау Кита Чегой-то не так, Там нет атмосферы, там душно, Но тау-китяне радушны. Владимир Высоцкий Планета Плутон находится в нашей Солнечной системе, но видна в виде точки и лишь в самые мощные телескопы. Другие планетные системы, даже ближайшие к нам, расположены в десятки тысяч раз дальше. Поэтому рассмотреть их невозможно. На таком расстоянии видны только звёзды, да и те - в виде точек. Поэтому о наличии планет у этих звёзд мы можем судить только по влиянию этих планет на звёзды. Крупные планеты, проходя по диску звезды, могут на какие-то доли процента ослаблять яркость звезды (но это должны быть очень крупные планеты и крутиться они должны вблизи звезды и в строго определённой плоскости). открыть »Ногти, строение ногтей, ногти и болезни
Ногти, строение ногтей, ногти и болезни "Зачем судьба дала нам ногти и не дала когтей?" Константин Бальмонт Ноготь - роговое образование (роговая пластинка), по происхождению родственное наружному слою кожи и волосам, а также когтям и копытам животных. Находятся ногти в ногтевом ложе, откуда осуществляется рост ногтя. У взрослых средняя длина ногтей 1,5 см, толщина 0,75 мм на руках и 1 мм на ногах. В ногте различают корень, который находится в ногтевой щели, тело и свободный край, который выступает за границы ногтевого ложа. Корень ногтя, спрятанный под кожей, составляет 30% от общей длины ногтя. Ногтевое ложе содержит большое количество кровеносных сосудов, питающих и создающих его здоровый розовый цвет. Кожные складки, ограничивающие ноготь сбоку корня и сзади, называется валиком. Рост ногтя начинается с матрицы, продолжением которой является белое, полулунной формы, образование - лунула. В ногтевой матрице кератиноциты (один из типов клеток кожи) уплотняются и становятся ровными и плоскими, способствуя, таким образом, формированию ногтевой пластинки. открыть »К. Бальмонт
Кошелева А.Л. Константин Дмитриевич Бальмонт (1867-1942) родился на Владимирщине, в деревне Гумнищи Отец будущего поэта, владелец небогатого имения, был страстным охотником, беспечным хозяином и мало интересовался воспитанием сына Мать, напротив, родом из генеральской семьи, получила хорошее по тому времени образование, была человеком весьма деятельным и высоко культурным. Она и окружила сына строгой и нежной заботливостью и, по воспоминаниям поэта, очень рано ввела его в "мир музыки, словесности, истории, языкознания". Предметом страстного увлечения подростка Константина Бальмонта была поэзия русских и зарубежных классиков. Можно сказать, что в родном имении и начался его творческий путь. Первые поэтические пробы представляли собой пересказ мотивов певцов некрасовской школы, позднее предметом для подражания стала лирика Пушкина, Лермонтова, Тютчева. Гете, Шелли, Э. По. В середине 80-х годов начинающий поэт познакомился с В. Короленко, который принял рачительное участие в становлении его литературной судьбы. Осенью 1886 года Бальмонт поступил на юридический факультет Московского университета. открыть »Пути и перепутья Валерия Брюсова
Пародия Соловьева не только передает "аромат" первых публикаций Валерия Брюсова со товарищи, но, окажись она ненароком под одной обложкой с ранними произведениями Брюсова, мало кто отличил бы пародию от стихотворений, написанных "сурьезно". Свою литературную деятельность Брюсов начал почти одновременно с москвичом Константином Бальмонтом и петербуржцами Зинаидой Гиппиус, Димитрием Мережковским, Федором Сологубом, придерживающимися приблизительно тех же эстетических взглядов, что и он. В истории русской поэзии они оказались людьми, с которых начался ее "серебряный век", действительный ее расцвет, сравнимый по итогам разве что со временем работы в поэзии Пушкина л его старших и младших современников. 3 Из размышлений Владислава Ходасевича: "Символисты не хотели отделять писателя от человека, литературную биографию от личной. Символизм не хотел быть только художественной школой, литературным течением. Все время он порывался стать жизненно-творческим методом, и в том была его глубочайшая, быть может, невоплотимая правда.". Из трактата Валерия Брюсова "О искусстве": "Художник не может большего, как открыть другим свою душу. открыть »Иван Шмелев. Жизнеописание
Долго потом купцы вспоминали в Сокольниках и на Воробьевых за самоваром шмелевские фейерверки» . Сергей Иванович, как говорили раньше, ставил балаганы. Он упомянут как устроитель народных гуляний в «Юнкерах» (1933) Александра Ивановича Куприна. Его последним делом был подряд по постройке трибун на открытии памятника Пушкину. Умер Сергей Иванович 7 октября 1880 года. Молодая лошадь сбросила Сергея Ивановича и протащила его по дороге. Перед кончиной он долго болел. Его похоронили на кладбище Донского монастыря. Его сыну Ивану было тогда семь лет, он наблюдал из окна, как траурная процессия продвигалась к монастырю. Он обожал своего отца. Сергей Иванович стал героем произведений Шмелева. Когда в феврале 1928 года в парижской газете «Возрождение» был опубликован посвященный Куприну рассказ Шмелева «Наша Масленица», Константин Бальмонт 4.03.1928 написал автору: «Когда я читал его вслух, мы и плясали, и смеялись, и восклицали, и плакали он опять поглядел на синие тетрадки: – По ихнему делу, что ли сочиняете ли? Нету их, в Ясной они, там для их дела поспокойней. открыть »Женские образы романа Л.Н. Толстого "Война и Мир"
Почему же именно эти образы у писателей получились настолько яркими и запоминающимися? Наверное, каждый пытался создать свой идеал, ещё французский романист и биограф Андре Моруа говорил: «Чуть ли не всякий мужчина одержим тем или иным типом женщины и не может искать её повсюду», но можно создать идеальный образ женщины в своём произведении, таким образом навсегда оставив его в сердцах читателей. По верному наблюдению Константина Бальмонта, женщине же принадлежит верховное место и среди основных ценностей («божеств») художника- природы, родины, России, любви, красоты и искусства. В русской классической литературе легко различимы женщины пушкинские (Татьяна Ларина, Маша Троекурова, Маша Миронова) и лермонтовские (княжна Мэри, Бэла, Вера и безымянная контрабандистка из «Героя нашего времени»), гончаровские (Лизавета Александровна Адуева, Ольга Ильинская, Вера и Татьяна Марковна Бережкова) и лесковские (мать- игумения Агния, Женни Гловатская, Катериеа Измайлова из повести «Леди Макбет Мценского уезда»), толстовские (Наташа Ростовская, Мария Болконская, Наталья Савишна) и женщины Ф.М. Достоевского (Варенька Доброселова, Соня Мармеладова, Настасья Филипповна и Аглая Епанчина), женщины А.Ф. Писемского (Евпраксия Бакланова из «Взмаламученного моря») и женщины Н.Г. Чернышевского (Вера Павловна и Катя Полозова из романа «Что делать?»). открыть »
