Самоцензура и русская интеллигенция: 1905-1914

Самоцензура - продукт нравственного этоса русского популизма XIX века, требовавшего от радикального авангарда, как носителя новой социальной этики, воплощения ее в личном поведении и служения народным массам в качестве образца. Со времени Виссариона Белинского критики-радикалы провозгласили главной задачей литературы служение прогрессивным силам русского общества путем изображения их в виде ярких человеческих типов. Когда же писатели не справились с поставленной задачей, известный критик (я имею в виду Н.Г. Чернышевского) показал им пример: его Рахметов из романа "Что делать?" стал своего рода эталоном революционной добродетели. Революционер, согласно Чернышевскому, должен был превратить себя буквально в монолит, суметь подавить в себе все личные чувства, интересы и желания во имя полного подчинения идее революционного преобразования общества. Не только искусство, литература и личные привязанности, но и любые интеллектуальные запросы, не относящиеся прямо к делу, были осуждены им как бесполезное времяпрепровождение, о чем напомнил своему поколению в конце 1860-х годов и Петр Лавров: "Тот, кто по каким-то личным соображениям останавливается на половине пути, кто из-за прелестной головки вакханки, или из-за интересных наблюдений над инфузориями, или из-за захватывающей ссоры с соперником по литературе забыл о неимоверном количестве зла и невежества, с которым должен бороться человек, тот может быть кем вам угодно - хорошим художником, замечательным ученым, блестящим публицистом, - но он исключил себя из рядов сознательных работников для исторического прогресса" . Более сжато эта же мысль была выражена и в знаменитом "Катехизисе революционера" Сергея Нечаева: "Революционер. не имеет собственных интересов, собственного дела, ни чувств, ни имущества; у него нет даже имени. В нем все поглощается единственным исключительным интересом, единственной страстью - революцией" Этот провозглашенный монашеский образец, несомненно, обладал вдохновляющей силой; не случайно Ленин говорил в свое время о воспитательном влиянии на него романа Чернышевского . В революционном движении было много примеров самоотречения, приближавшихся к этому идеалу: сам Чернышевский, группа Чайковского, женщины "Народной Воли"; хотя хорошо известно и другое: подавляющее большинство революционеров к такому идеалу все же не приближалось. Некоторые из них - как, например, тот же Нечаев или члены "Ада" - использовали революционную этику для прикрытия своих явно патологических наклонностей; другие - типа юных нахалов, описанных Герценом в его воспоминаниях, считали, что уже их преданность делу дает им право на удовлетворение любых желаний. Третьих неспособность соответствовать идеалу приводила порой в отчаяние и даже к самоубийству. Впрочем, наше представление об этом основывается скорее на косвенных свидетельствах, чем на признаниях из самого круга интеллигентов, соблюдавших строгое табу на публичное обсуждение своих переживаний и провалов. Как бы то ни было, если "лишние люди" 40-х гг. еще считали, что борьба за достижение внутренней цельности изнурительна, то следующее поколение внушило миру, что цель достигнута, и уже покровительственно смотрело на своих предшественников и их сомнения.

Чернов задал направление дискуссии тремя статьями, где заявил, что многие покинули партию из-за разочарования в тактике, применявшейся в 1905 году. "Нравственно нечистые" элементы, которые появились в рядах левых, писал он, поощрялись тенденцией подмены нравственного критерия соображениями политической выгоды. Поэтому тех, кто использовал шантаж, воровство и грязные убийства для достижения поставленных целей, следовало критиковать не просто за то, что "они просчитались в политической арифметике", а за то, что "они пали морально". Заявив, что "движение, игнорирующее душевный склад и моральную физиономию членов. всегда рискует обанкротиться" , Чернов выступил за возрождение социалистической нравственности, черпая вдохновение - как и марксисты-ревизионисты - в тех течениях мысли, которым русский социализм традиционно был враждебен. Рассматривая вопрос о соотношении цели и средств (концентрированным выражением которого стала проблема политического терроризма) в свете противоположных учений о насилии Ницше и Толстого, он пытался как бы проложить между ними средний путь. В журнале его размышления на эту тему появились одновременно с главами сочинения, которое сыграло центральную роль в развернувшемся споре. Я имею в виду полуавтобиографическую повесть Бориса Савинкова - террориста из числа бывших коллег Азефа. В 1909 г. Савинков опубликовал небольшую повесть "Конь Бледный" в либеральном журнале "Русская мысль". В качестве второстепенного художественного произведения неизвестного декадентского автора (оба сочинения печатались под псевдонимом) эта повесть не вызвала особого интереса критики, но ко времени появления в "Заветах" в 1912 году его романа "То, чего не было" подлинное имя автора уже стало известно и "Конь Бледный" был переиздан. Оба произведения рассматривались как яркая иллюстрация кризиса, постигшего эсеровских интеллектуалов, и широко обсуждались в ходе дискуссии о моральном облике героя-революционера, в которой табу на самокритику среди левых было впервые нарушено. "Конь Бледный" был беспощадным разоблачением мифа о монолитном герое. Его главный персонаж - террорист - изуродован грубым рационализмом. Равнодушный к судьбе жертв и своих товарищей, он оказывается в изоляции, облегчаемой лишь его поклонением насилию как утверждению личной власти. Подобно Ставрогину Достоевского, обремененный безграничной свободой и мучимый смутным сознанием вины, он в конце концов кончает самоубийством. Самоубийство (едва замаскированное искупление своего преступления) совершает и второй террорист, убежденный христианин религиозные и нравственные инстинкты которого также восстают против рационализма, внедренного в него с детства и - как он заявляет - отравившего ему душу. В романе Савинкова, посвященном партии, деморализованной после утраты веры в свою неуязвимую чистоту, проблема права на убийство ставится а контексте уже более широкого исследования революционной мистики и ее влияния на человеческую психику. Его герой, принадлежащий к партийной элите, больше не может мириться с притязанием партии на высший суд в вопросах морали и пытается обрести независимую позицию, но внезапно понимает, что находится во власти собственной идеологии.

Этот вывод привел писателя вместе с А. Луначарским к созданию коллективистской "религии", где божеством стал некий безграничный потенциал человечества, а целью - стремление пробудить иссякшую после 1905 года энергию масс. Создатели надеялись с помощью этой стратагемы направить энергию, которая в прошлом, по их мнению, отождествлялась с религиозной потребностью человека, к выходу за пределы его конечного существования, на борьбу за социализм как достижение бессмертия всего человечества. Возникшее в рамках идейного течения эмпириокритицизма "богостроительство" было отвергнуто, однако, Лениным, что, впрочем, не пометало меньшевистским критикам увидеть в нем философское выражение именно ленинской политической практики. По словам Мартова, это была "формула движения, в котором вождь и ведомый, пастырь и овца резко различались и противополагались, в котором существует две истины - эзотерическая и экзотерическая; в котором идеолог говорит ложь, поскольку массы не в состоянии усвоить истину" . Эта цитата в равной мере характеризовала и горьковский взгляд на отношение между писателем и читателем, переносившим акцент с самоцензуры (добровольного ограничения "сердца, мысли и воли") на установление прямой цензуры, ведущей к искажению реальности и переходу к мифу как средству манипуляции обществом. Горький не пытался маскировать свою веру в то, что такая манипуляция должна стать обязанностью художника. Ссылаясь на опрос, проведенный среди русских писателей о причинах разбушевавшейся эпидемии самоубийств, он выразил свое презрение тем, кто использовал это как повод для размышления об объективных причинах пессимизма молодежи: "Здесь вопрос не о правде и ложности того или иного восприятия жизни, а об их социальной ценности, о возможном влиянии их на человека, - вопрос в том, какое из двух воззрений способно повысить жизнедеятельность, а не принижает ее" . Следуя этой вере в партийность истины, Горький и указывал писателям на то, что они должны изображать. Большинство из них - от "веховцев" до Савинкова - обвинялось им в излишней озабоченности "высшими запросами духа", отвлекавшими внимание, как он считал, от насущных общественных задач. Писатель не должен "искать смысла жизни" или "визжать о непримиримой враждебности интересов человека и мира"; все виды индивидуализма (в котором Горький видел проявление "общественного цинизма" и "отчуждения от интересов эпохи") прямо противоречили, по его мнению, долгу писателя способствовать росту "новой коллективистической психики" . В одной из статей 1911 года он неявно признал, что теперь уже недостаточно самоцензуры со стороны прогрессивных сил общества, поскольку "враги свободы" проникли в ряды интеллигенции, отравляя умы молодого поколения. При таких обстоятельствах желанность свободы для художника была, как он выразился, "весьма сложным вопросом" . Сам Горький не сомневался в ответе на этот вопрос, как стало ясно в сентябре 1913 года, когда он написал письмо издателю газеты "Русское слово", протестуя против инсценировки "Бесов" в Московском Художественном театре и призывая всех "духовно здоровых граждан" поддержать его требование о снятии пьесы со сцены в интересах "общественной педагогики".

От каждого – по таланту, каждому – по судьбе

Возвращение с прогулки (К урокам одного политического процесса) // Юность. 1990. 12. С. 58 61. Гудков Л., Дубин Б. Интеллигенция. Заметки о литературно-политических иллюзиях. Москва Харьков. 1995. 192 с. Дмитриевский В.Н. Художественная интеллигенция и власть: роли, маски, репутации // Русская интеллигенция. История и судьба. М., 1999. С. 298 325. Добренко Е. Фундаментальный лексикон. (Литература позднего сталинизма) // Новый мир. 1990. 2. С. 237 250. Егоров Б.Ф. Интеллигенция и массовая культура // Русская интеллигенция. История и судьба. М., 1999. С. 208 214. Иванова Н. Мертвая роща // Юность. 1989. 2. С. 92 96. Кардин В. О писательских судьбах // Свободная мысль. 1993. 17-18. С. 63 76. Келли А. Самоцензура и русская интеллигенция: 1905 1914 // Вопросы философии. 1990. 10. С. 52 66. Костырко С. Дом сталинского лауреата // Новый мир. 1996. 1. С. 145 151. Лебедев В.П. Русская интеллигенция под прессом власти // Наука и власть. М., 1990. С. 77 94. Маньков А.Г. Из дневника. 1938 1941 гг. // Звезда. 1995. 11. С. 167 199. Маслов Н.Н ... »

Применение судами условного осуждения

Предложение о введении в России условного осуждения было поддержано юристами-теоретиками и практиками. На пятом съезде русской группы Международного союза криминалистов, состоявшимся 3 января 1905 г., А.А. Пионтковский выступил с докладом «Проект закона об условном осуждении». Он предложил использовать условное осуждение при назначении дополнительного наказания к юным правонарушителям, по ряду категорий преступлений (к политическим, должностным и др.). Следует отметить, что законопроект А.А. Пионтковского об условном освобождении был шагом вперед по сравнению с царским. Его доклад вызвал горячие прения. Отразившие настроение среди русской интеллигенции в бурные дни 1905 года. В тех условиях царское правительство в лице министра юстиции И.Г. Щегловитова поспешило проявить свой «либерализм» и внести в Думу проект закона об условном осуждении. В первую Государственную думу законопроект об условном осуждении внесен не был, а вторая Дума не успела заняться им в связи с её роспуском 21 января 1907 г. третьей Государственной Думой законопроект был передан в комиссию по судебным реформам, но подвергся обсуждению лишь в октябре- ноябре 1909 г., тогда же и был утвержден. открыть »

Русские плюс...

И, подобно русской интеллигенции, в ходе русской революции еврейство горит голубым огнем. Да еще, в отличие от русской интеллигенции, успевают евреи услышать, что они, с их склонностью к организационным, а не кулачно-мускульным усилиям, — никакие не герои, не мученики, не жертвы революции, а — маклеры ее. После чего опыт можно считать законченным. То-то они и не живут долго, эти евреи-революционеры. Самоубийц много. И где? В безопасности, уже вне зоны риска. Уехал из России — застрелился. Весь путь — сплошные браунинги, бомбы и мины. Но это уже материализация духовного подрыва. Вакуум цели убивает душу. Утеря Замысла. Ни в прошлом, ни в будущем нет опоры. Свеча горит с двух сторон. 6. Финал. Урок До финала вроде бы еще далеко, еще целый том нужен Солженицыну, чтобы дорассказать вторую половину русско-еврейского сюжета, однако брезжит развязка уже теперь, на переломе от века Девятнадцатого к веку Двадцатому (если брать, по Ахматовой, «не календарный — настоящий Двадцатый век»). Брезжит — в том, как отхлынуло русские еврейство от революционности 1905 года к патриотизму 1914-го ... »

Менталитет русского человека

Наоборот, Михайловский и с особенной силой Бердяев ставят индивидуальную, единственную, т. е. неповторимую и незаменимую по своей ценности, личность выше общества. Получение высшего образования в университетах и технологических институтах не было в России привилегией богатых людей. Русский бытовой демократизм содействовал обилию стипендий и помощи студентам со стороны обществ при университетах. Поэтому русская интеллигенция была внесословной и внеклассовой. Не будь войны 1914 года и большевистской революции, Россия, благодаря сочетанию бытовой демократии с политической, выработала бы режим правового государства с большей свободой, чем в Западной Европе. Чуткость ко злу была причиной того, что в русской литературе подверглось решительному осуждению дарвинистическое учение о борьбе за существование как факторе эволюции. Чернышевский указывает на то, что борьба за жизнь вследствие чрезмерного размножения и недостатка пищи есть источник бедствий, ведущих к вырождению, а не совершенствованию организма. Н. Я. Данилевский в 1885 году напечатал книгу “Дарвинизм”, в которой привел ряд убедительных возражений против учения Дарвина о факторах эволюции. открыть »

Большая Советская Энциклопедия (СО)

На Дальнем Востоке они провозгласили «Открытых дверей» доктрину. США в эпоху империализма (до конца 1-й мировой войны 1914—18). В конце 19 в. США вступили в стадию империализма. Вся экономическая и политическая система оказалась под влиянием крупных трестов, которые В. И. Ленин назвал «... высшим выражением экономики империализма или монополистического капитализма»(Полное собрание соч., 5 изд., т. 30, с. 94). Влияние финансовой олигархии распространялось и на государственный аппарат. Политическая коррупция и взяточничество стали нормой политической жизни. Злоупотребления в бизнесе и политике вызвали к жизни движение буржуазной интеллигенции и мелкой городской буржуазии за прогрессивные реформы — очищение выборных органов от коррупции и демократизацию избирательного закона. В рабочем движении наблюдался сдвиг в сторону расширения социальной базы — привлечения более широких масс неквалифицированных рабочих. Идеи русской Революции 1905—07 проникли и в США. В 1905 была создана профсоюзная организация «Индустриальные рабочие мира» под руководством У. Хейвуда, Ю. Дебса и Д. Де Леона ... »

Внутренняя и внешняя политика России на рубеже веков

Но русско-японская война оказала серьёзную роль в дестабилизации внутриполитического положения в России. Русская интеллигенция представила поражение в русско-японской войне как личный позор Николая II, как его неспособность управлять огромной империей. Война нанесла непоправимый исторический удар по монархическому принципу в России. Активизация политических партий и первая русская революция 1905-1907 гг. Образование политических партий в России. Мировой экономический кризис перепроизводства, начавшийся в конце XIX - начале ХХ в. наиболее болезненным оказался для российской экономики. Кризис в промышленности, тяжёлое положение в деревне, - всё это привело к резкому обострению социальной напряжённости в стране. В этих условиях началась быстрая консолидация революционного движения. Начало ХХ века - время образования политических партий в России. В этот период действовало более 100 партий. Они являлись выразителями различных социальных, национальных и религиозных интересов и действовали открыто. Их можно классифицировать по трём группам: революционно - демократические, либерально - оппозиционные и консервативно- монархические. открыть »

Политические партия в России в начале XX века

В состав партии входил свет русской интеллигенции, часть помещиков с либеральными взглядами, часть средней буржуазии, а также служащие, учителя, врачи и приказчики. В 1905-1907 г.г. членами партии были также рабочие, ремесленники и даже крестьяне. Но впоследствии партия была изрядно «очищена» от «социальных низов». В ЦК и, особенно, в думских фракциях на всем протяжении деятельности партии народной свободы доминировали представители интеллигенции, они же, по существу, и определяли стратегический и тактический курс. Естественно, в этом были свои плюсы: эти люди были умны и весьма образованны, мало кто мог справляться с поставленными задачами лучше их, но в то же время, как показала практика, кадеты были слишком далеки от «народа». Их взгляды и интересы очень разнились с взглядами рабочих и крестьян. Во многом из-за этого кадетам так и не удалось решить вопросы, связанные с землей и рабочими. Видными деятелями партии народной свободы были князья Павел и Петр Долгоруковы, ученый Д.И. Шаховской, академик В.И Вернадский, крупнейшие специалисты в области гражданского и уголовного права – профессора С.А. Муромцев, В.М Гессен, Л.И. Петражицкий, С.А Котляревский, экономисты и публицисты – П.Б. Струве, А.С. Изгоев, А.В. Тыркова, адвокаты – М.М. Винаваер, В.А. Маклаков и др. Лидером партии стал Павел Николаевич Милюков, известный историк и идеолог того времени, активно работавший в «Союзе освобождения» и «Союзе союзов» - прародителях партии конституционных демократов. открыть »

Черносотенное движение в России начала ХХ века

Простота, с которой все беды списывались на «внутреннего врага», делала черносотенную идеологию удобной для обывательского сознания. Черносотенцы ничего не предлагали и ничего не обещали, кроме как бить евреев, революционеров, либералов, интеллигентов. Поэтому русское крестьянство оказалось почти не затронутым черносотенным движением, так как они понимали, что, даже если они перебьют всех евреев поголовно, земля все равно останется в руках помещиков. К тому же, где их, евреев, взять на Псковщине или под Рязанью? Даже в западных губерниях, где была более благодатная почва для национальной розни, черносотенное движение пошло на убыль к концу революции 1905-1907 годов. Но все же главная ставка черносотенцев на примитивное разжигание межнациональной розни давала свои результаты - начались погромы. В страшные дни погромов 1905-1907 годов русская интеллигенция не избежала удара, обрушившегося на «врагов России». Интеллигентов избивали и убивали на улицах подчас наравне с евреями. Опознать «предателей» было не трудно: молодежь носила ученическую форму, а взрослые форму ведомств. открыть »

Учредительное собрание и его историческое значение

В центре политической жизни 1917 г. стоял "человек с ружьем", желавший прекращения бессмысленной мировой бойни. Лозунг УС, ставший в 1917 году "идеей фикс" русского образованного общества, практически исключил поиск вариантов становления государственного строя. И именно это "отсутствие выбора привело к тому, что государственная власть установилась помимо УС. Неспособность временного правительства и Петросовета принимать на себя политическую ответственность и начать хоть какие-то преобразования в стране до УС привели к обвальной радикализации общественной жизни. Такой народ не составляло труда поднять на разгром помещичьих имений, захват фабрик и даже власти. Но мог ли он стать гарантом подлинного народовластия-демократии? Не случайной оказалась в 1917 г. большевистская диктатура. Найдем ли мы в себе силу и мужество для честного признания в этом и внутреннего освобождения от большевизма? Прецедент есть. В 1909 г. группа русских философов (Н.Бердяев, С.Булгаков, М.Гершензон, А.Изгоев, Б.Кистяковский, П.Струве, С.Франк) обратились к русской интеллигенции со сборником "Вехи", в котором прозвучал страстный призыв переосмыслить на опыте революции 1905 — 1907 гг. отношение к народу, революции и социализму. открыть »

Между религией и революцией: духовные искания русской интеллигенции Серебряного века

Справедливо утверждение историка русской философской и общественной мысли Ю. Шеррер: "Попытки интеллигенции разрешить теоретически основные религиозные проблемы примечательным образом всегда приводили в область социальных. политических или исторических реальностей" . Таким образом, на данном этапе идеи Гиппиус находились в общем русле умонастроений радикальной части русской интеллигенции. Парадокс заключался в том, что - при различии конечных целей у разных интеллигентских группировок (религиозно-философских, литературно-художественных, социально-политических и т.д.) - их тактические средства и промежуточные цели на определенном этапе во многих случаях совпадали. Постепенно Гиппиус осознала необходимость свержения самодержавия. Однако, в отличие от большинства представителей интеллигенции, у нее это убеждение имело чисто религиозную основу. В снонх воспоминаниях, относящихся к лету 1905 года, они записала: «Что касается меня, то я, в это лето, вдруг погрузилась в одну мысль, которая сделалась чем-то у меня вроде idee fixe. открыть »

Вековые образы

Терминами «Онегины», «Базаровы» характеризуют только русских интеллигентов определенной эпохи. Ни об одной группе русской интеллигенции примерно периода 1905, а тем более после Октября, нельзя сказать — «Базаровы», но можно сказать «Гамлеты» и «Дон-Кихоты», «Тартюфы» и «Хлестаковы» об иных наших современниках. Справедливо будет назвать «Гамлетами» тех многих безвольных интеллигентов у нас, и в особенности на Западе, которые теперь без конца колеблются между материализмом и идеализмом, метафизикой, мистикой, которые все откладывают и никак не решаются мстить капитализму за преступления, совершаемые им каждодневно в отношении всего человечества. Точно так же справедливо будет Тартюфами назвать подхалимствующих, примазавшихся карьеристов, а Хлестаковыми — лживых и хвастливых реформистских вождей. Возможность абстрагирования психологической значимости образов от их первоначальной социальной сущности, приложимость этих образов к явлениям, бытующим поныне, способность их воздействовать на людей различных классов — привели к тому, что эти образы были объявлены вечными, общечеловеческими, выражающими вневременную, внеклассовую сущность человека и ставящими перед человеком неразрешимые проблемы. открыть »

К вопросу о «религиозности» русской интеллигенции: религиозный язык у эсеров-террористов начала XX века

К вопросу о «религиозности» русской интеллигенции: религиозный язык у эсеров-террористов начала XX века Морин Пэрри Часто утверждается, что русская интеллигенция глубоко религиозна в своем духовном облике, несмотря на то что в громадном большинстве она — атеистична. Черты «религиозности» находят, например, в фанатизме и догматизме революционных социалистов, в их вере в грядущий рай на земле, известном аскетизме в личной жизни, братских отношениях с товарищами. Религиозный язык заимствован самими революционерами для выражения секулярных, социалистических идей. Для многих революционеров усвоение религиозного языка, можно полагать, было чисто метафорическим словоупотреблением, легитимизирующим политическую оппозиционность ореолом святости и нравственности. Но с точки зрения настоящей религии христианский язык социалистов представлял собой богохульство. В известном сборнике статей о русской интеллигенции, «Вехи», написанном после революции 1905 года 2, многие авторы критиковали интеллигенцию за ее лжерелигиозность, сравнивали и сопоставляли эту лжерелигиозность с настоящим христианством. открыть »

Современная зарубежная журналистика

Возникновение нового вида издания - "Газеты - копейки". Особенности пропаганды кадетской печати в период столыпинской реакции. Положение партии конституционных демократов в Думе, их влияние на общественную жизнь России. Выход в свет книги "Вехи. Сборник статей о русской интеллигенции". Резонанс вокруг "Вех". Современные оценки сборника. Издание газеты "Социал-Демократ". Средства массовой информации России в период революционного подъема (1910-1914гг.) Реорганизация "Петербургского телеграфного агентства" (ИТА). Создание "Бюро печати" ("пресс-бюро"). Капитализация печати, захват банками крупных газет. Характеристика научного, литературного и политического журнала "Русская мысль" (1880 - 1918 гг.). Роль печати политических партий в общественной жизни. Задачи политических сил - увеличение издательской деятельности, расширение влияния на массы. Роль "Звезды" в подготовке "Правды". Обсуждение в прессе нового законопроекта о печати. Развитие журналистики в годы первой мировой войны и второй революции в России (1914 - февраль 1917г.) Возникновение новых изданий, посвященных войне. Создание "народной" газеты "Оборона", призыв к защите Отечества. открыть »

Творческий путь В.В. Вересаева

Вересаев пахал, косил, возил сено и снопы — отец стремился привить детям уважение к любому труду, ибо считал, что “цель и счастье жизни — труд” (“Воспоминания”). На первых порах сын свято чтил идеалы отца. Его дневник и первые литературные опыты красноречиво об этом свидетельствуют. Поэтом он твердо решил стать еще в тринадцать — четырнадцать лет. Творческий путь В.В. Вересаева Редкое творческое долголетие выпало на долю В. В. Вересаева. 23 ноября (б декабря) 1885 года он, восемнадцатилетним юношей, впервые выступил в печати с художественным произведением — журнал “Модный свет” опубликовал его стихотворение “Раздумье” — и никогда уже не оставлял пера. 3 июня 1945 года, в последний день своей жизни, писатель редактировал сделанный им перевод “Илиады”. Шестьдесят лет проработал Вересаев в литературе. И каких лет! Современник М. Салтыкова-Щедрина и В. Гаршииа, В. Короленко и Л. Толстого, А. Чехова и М. Горького, он был и нашим современником, современником М. Шолохова, А. Твардовского, Л. Леонова. Его романы, его повести и рассказы — страницы летописи исканий русской интеллигенции в то бурное время. Ю.У. Фохт-Бабушкин считает, что повесть “Без дороги” (1894) рисовала крах народничества, рассказ “Поветрие” (1897) написан в поддержку только-только зарождавшегося марксистского движения, повесть “На повороте” (1901) отражала борьбу марксистов против “экономистов” и либералов, повесть “Два конца” (1899 — 1903) — о вызревании протеста в рабочем классе, записки “На японской войне” славили революционные свершения народа в 1905 году, повесть “К жизни” (1908) посвящена глухому времени реакции после поражения первой русской революции, роман “В тупике” (1920 — 1923) — периоду октябрьского переворота в России и гражданской войны, роман “Сестры” (1928 — 1931) — годам строительства социализма, а самые последние рассказы, и статьи писателя рождены Великой Отечественной войной. открыть »

Макс Вебер и Россия

Ведь только на путях отказа от сомнительного компромисса, равнозначного — по причине такой сомнительности — несомненному поражению, «„идеологический либерализм", — согласно Веберу, — может оставаться „властью", недостижимой для внешнего насилия». «И только так, по-видимому», может он послужить делу восстановления «разорванного единства» интеллигенции, расколовшейся на «буржуазную» и «пролетароидную» — раскол, представляющий, по твердому убеждению Вебера, наибольшую опасность для дела русской свободы. Так вот: можно ли такое поражение российского либерализма считать свидетельством безвыходного тупика, в который было загнано («внешними силами») русское освободительное движение? Вряд ли. К этому общему выводу склоняет и весь последующий ход веберовских рассуждений на десяти заключительных страницах первой статьи о русской революции 1905 г., где речь идет — главным образом — о дальнейших перспективах и новых шансах свободы в России, возникших в самое последнее время, открывшихся как благодаря, так и вопреки революционному катаклизму. открыть »

Отличительные черты русского менталитета

Наоборот, Михайловский и с особенной силой Бердяев ставят индивидуальную, единственную, т. е. неповторимую и незаменимую по своей ценности, личность выше общества. Получение высшего образования в университетах и технологических институтах не было в России привилегией богатых людей. Русский бытовой демократизм содействовал обилию стипендий и помощи студентам со стороны обществ при университетах. Поэтому русская интеллигенция была внесословной и внеклассовой. Не будь войны 1914 года и большевистской революции, Россия, благодаря сочетанию бытовой демократии с политической, выработала бы режим правового государства с большей свободой, чем в Западной Европе. Чуткость ко злу была причиной того, что в русской литературе подверглось решительному осуждению дарвинистическое учение о борьбе за существование как факторе эволюции. Чернышевский указывает на то, что борьба за жизнь вследствие чрезмерного размножения и недостатка пищи есть источник бедствий, ведущих к вырождению, а не совершенствованию организма. Н. Я. Данилевский в 1885 году напечатал книгу «Дарвинизм», в которой привел ряд убедительных возражений против учения Дарвина о факторах эволюции. открыть »

«Охранительный» либерализм Б. Н. Чичерина и либеральный консерватизм П. Б. Струве: сравнительный анализ

Осознанием потребности коренных преобразований пореформенного российского общества с учетом сохранения политических и нравственно-религиозных устоев и традиций в условиях индустриального и культурного отставания и «запаздывающего» развития России и был II этап русского либерализма. Концепции либерального консерватизме «снимали» слабости и крайности либерализма и консерватизма (радикализм левых либералов, «верхоглядный прогрессизм» и реакционность официальной казенщины), неспособность как первого, так и второго увидеть религиозно-нравственную оправданность друг друга. Либеральный консерватизм предлагал на рубеже веков создать противовес противогосударственному и безрелигиозному «отщепенству» (П. Б. Струве), «нигилистическому морализму» и «социалистическому нигилизму» (С. Л. Франк), «самообожествляющемуся героизму» (С. Н. Булгаков) русской интеллигенции, не способной «освободить народ» ни до, ни во время революции 1905 — 1907. Систематическая разработка концепции «охранительного», или консервативного, либерализма принадлежала Б. Н. Чичерину .(1828 — 1904), профессору философии права, историку, который ввел термин «либеральный консерватизм», и П. Б. Струве (1870 — 1944) — экономисту, социологу, одному из самых глубоких политических мыслите-лей, «философу в политике», повлиявшему на социально-политические воззрения С. Л. Франка, С. Н. Булгакова и др. в традиции идей либерального консерватизма. открыть »

Ходасевич В.Ф.

Ходасевич Владислав Фелицианович 28.05.1886 (Москва) - 14.07.1939 (Бианкур, Франция) Поэт, мемуарист, критик, исторический литературный переводчик. Родился 16 мая (28 н.с.) в Москве в семье художника. Очень рано почувствовал свое призвание, выбрав литературу главным занятием жизни. Уже в шесть лет сочинил свои первые стихи. В 1904 окончил гимназию и поступил сначала на юридический факультет Московского университета, затем - на историко-филологический. Начал печататься в 1905. Первые книги стихотворений - "Молодость" (1908) и "Счастливый домик" (1914) - были доброжелательно встречены читателями и критикой. Ясность стиха, чистота языка, точность в передаче мысли выделили Ходасевича из ряда новых поэтических имен и определили его особое место в русской поэзии. В 1914 была опубликована первая работа Ходасевича о Пушкине ("Первый шаг Пушкина"), открывшая целую серию его "Пушкинианы". Исследованием жизни и творчества великого русского поэта Ходасевич занимался всю жизнь. В 1920 появилась третья книга стихов Ходасевича - "Путем зерна", выдвинувшая автора в ряд наиболее значительных поэтов своего времени. Четвертая книга стихов Ходасевича "Тяжелая лира" была последней, изданной в России. открыть »