Лингво-семантическая альтернация в символизме

Лингво-семантическая альтернация в символизме (на примере цикла Максимилиана Волошина "Облики") А. Чех Введение Проблема невербальной коммуникации традиционно занимает специалистов самой разной направленности. С глубокой древности мистики Востока декларировали бесполезность слов для передачи и получения высшего психического опыта: "Знающий не говорит. Говорящий не знает ." Однако же, все главные духовные школы оставили основы своих учений в текстах. Точно так же, конспирологи Запада тщательно изучали и разрабатывали возможности "говорить не говоря". И для тех, и для других передача сообщения в словах помимо слов - придание слову скрытого или эзотерического значения - было проблемой величайшей практической важности. Если угодно, на Востоке это давало ключи от Царства Небесного, на Западе - влияло на судьбы царств земных. Рассматривая художественно организованную речь и, тем самым, факторы, придающие тексту - помимо всевозможных, прямых и переносных, значений - эстетическое содержание, можно констатировать, что никогда в западной литературе дистанция между обыденным смыслом слов и их художественным насыщением не была столь демонстративно велика, столь принципиально значима, как в эпоху символизма, не говоря уже о том, что обыденного смысла многие символистские произведения попросту не имели . А с точки зрения иных стилевых направлений они могли казаться бессмыслицей . И даже в идеальном случае, когда символистское стихотворение могло читаться как "просто" художественное произведение, оно являлось к тому же лишь знаком-указателем на некое иное содержание, нежели то "общее", что непосредственно присутствовало в его тексте. Природа и способы осуществления этой символизации уже более века служат предметом размышлений и изысканий учёных весьма различных областей знания. Что и не удивительно: ведь явление это далеко выходит за рамки литературы и даже искусства. "Символизм меньше всего литературное течение" - в таких словах общее мнение сформулировала Марина Цветаева в очерке об Андрее Белом. Владислав Ходасевич, пишет в мемуарной заметке о героине драматического эпизода жизни того же А. Белого: "Символизм не хотел быть только художественной школой, литературным течением. Всё время он порывался стать жизненно-творческим методом, и в том была его глубочайшая, быть может, невоплотимая правда." . Естественно, что сама эта связь: означающего - символистского произведения - и означаемого - стоящего за его явными рамками содержания - имеет исключительно сложный характер. Частично объективно-конвенциональный, позволяющий почти любому читателю стихов или прозы такого рода почувствовать, что "здесь прошёлся загадки таинственный ноготь" . Частично - неопределённо-субъективный, из-за чего один и тот же читатель в иное время, в другом, чем прежде, состоянии, прочтёт совершенно иначе один и тот же текст. И нельзя даже сказать, что "скелет" символизации принадлежит герменевтике, а "нервные волокна" - психологии. Осуществление этой связи, содержательное восприятие символистского произведения есть каждый раз процесс, начинающийся на новой отправной точке и потому приводящий к непредсказуемому заранее результату: от недоумения до потрясения.

Однако одно из тождеств должно иметь место: либо повторяется слово - и происходит лингвистическая репетиция - либо воспроизводится "ситуация", контекст, та смысловая предпосылка, которая предполагала бы употребление прежнего слова, но в которой на сей раз ставится новое - семантическая репетиция. Разрыв обеих цепей в процессе порождения одного и того же символьного ряда создавал бы лакуну и либо требовал бы восполнения в каких-то следующих текстах, либо ставил под угрозу результат: символ, не обретя внутреннего единства, мог оказаться внешне неопознаваемым. Из сказанного можно сделать вывод, что определение символа как особого рода метафоры, естественно дополняясь таким художественным методом порождения, вместе складываются в концепцию, отражающую существенные стороны символизма Блока и других поэтов (ещё раз подчеркнём, что здесь он был представлен лишь схематически). Но, как десятки раз подчёркивает Жирмунский, и сам символ, и способ символизации носят глубоко индивидуальный характер. Если его концепция символа построена на основе художественного опыта Блока и Брюсова , то какие ещё конструкции символа возможны и были реально представлены в литературной практике символизма? Прежде всего, как проявлял себя в ней упоминавшийся выше символ третьего порядка, строящийся не на основе слова, а на основе образа ? Попробуем проиллюстрировать это на примере цикла М. Волошина "Облики", содержащемся в авторской рукописи книги "Selva Oscura" , которая включала в себя стихи, написанные в 1910-915 годах. Тем более, что грандиозный ансамбль "Тёмного леса", представляющий полномасштабную картину мира природы, культуры и в них - человеческой личности, в блоковском творчестве можно сопоставить разве что со всей "трилогией вочеловечения" в целом, не имея в виду каких-либо ценностных сравнений и расстановок приоритетов. 4. Архитектоника цикла М. Волошина "Облики" Как известно, цикл "Облики" представлял собой III-ий раздел этой так и не вышедшей книги. Всего же по замыслу автора она содержала шесть разделов. Первый - это цикл "Блуждания", состоящий из 25 стихотворений огромного интонационного диапазона, драматического напряжения и культурного насыщения; его отправная точка - острое переживание разрыва с лирической героиней. Вероятно, биографически это соответствует резкому охлаждению в отношениях с Е. И. Дмитриевой, что психологически накладывается на не столь давнее расстройство брака с Маргаритой Сабашниковой. Разрыв этот переживается как смерть лирического я, некой вполне сложившейся на момент разрыва персональной целостности - и выход в огромный, дотоле неведомый мир. Блуждания в нём не добровольны - но спасительны. По мере развёртывания цикла образующие его стихотворения, апеллируя к величайшим творениям древности: "Бхагавад-Гите", текстам Платона и Порфирия и одновременно с этим выражая собственные прозрения поэта, показывают лирического героя цикла (а в какой-то мере и самого автора) воскресающим как "космического человека" в этом новом, грандиозном масштабе. Второй раздел - "Киммерийская весна" - это не просто декорации воскресения. Двадцать стихотворений о восточном Крыме и Коктебеле составляют изумительную череду картин земли, весенняя юность которой неотрывна от её исторической древности, многочисленные детали пейзажа - от обилия вызываемых ими чувств и мыслей.

Ещё любопытнее разворачивается трёхстишие Проходишь ты, смеясь, меж перьев и мечей, Меж скорбно-умных лиц и блещущих речей Шутов Веласкеса и дураков Шекспира. Уже в следующем стихотворении "твой взгляд несут в себе и помнят зеркала, картины и киоты. Смотрят в душу строгие портреты " Но подробным раскрытием этого мотива является, по существу, всё пятнадцатое стихотворение, "кабинет Р. М. Хин". Именно там один за другим возникают и "смотрят в душу" портретные лики великих французских писателей, а затем "волнует эхо здесь звучавших слов" выдающихся представителей русской культуры, пусть даже "закрепить умолкнувшую речь" их невозможно. И если во вступительном стихотворении эффектное мужское окружение оказывается только фоном "шутов" и "дураков" для центра - лика героини - то в пятнадцатом героиня "вокруг себя объединила" не просто мужчин вторых ролей, напротив: "весь тайный цвет Европы и Москвы" - и не ради себя, а именно ради этих "огней былых иллюминаций". Такой сдвиг акцентов, разумеется, не случаен: первым стихотворением открывается женская, пятнадцатым - мужская галереи. Особенно же содержательным в первом стихотворении оказывается указатель на парков замкнутых душистые ограды из горьких буксусов и плющевых гирлянд Именно он, как мы увидим, предуказывает освещение одного из двух главных символических комплексов; об этом позже. Какие же главные символические линии прочерчиваются в связи с этой центральной фигурой? Укажем четыре из них, в значительной степени определяющие смысловое содержание женской галереи. (1) Во-первых, буквально везде в женской галерее подчёркнута её культурная переполненность. Героиня буквально живёт в мире культуры - однако же, созданной мужчинами культуры. Поэтому так естественно единится в противоречиях эта её жизнь: Любишь ты вериги и запреты, Грех молитв и таинства соблазна. И тебе мучительно знакомы Сладкий дым бензоя, запах нарда (2-е стихотворение) Лукавых уст невинное бесстыдство Ты сочетала тонкость андрогины С безгрешностью порочного цветка (3-е стихотворение) Не успокоена в покое, Ты вся ночная в нимбе дня (4-е стихотворение) Чтобы не продлевать череды примеров, заметим, что в седьмом и восьмом стихотворениях героиня рисуется в сплошных антиномиях, доходящих до края возможного в земном мире: "и ясновидящие руки, и глаз невидящий свинец ". (2) Культура - и именно мужская - ей и жизненно необходима, и болезненно чужда. Последнее преодолевается - но лишь отчасти, не до конца-освобождения, а до ещё одной муки неразрешённого переполнения, странным смещением пола, особенно ярко выраженном в линии изощрённой чувственности. "Грех молитв и таинства соблазна" влекут за собой "мучительно знакомые" впечатления: "тонкость рук у юношей Содомы, змийность уст у женщин Леонардо" - в тонкости, разумеется, откликается женственность, в змийности - мужское начало. Вскоре появляются "тонкость андрогины": "девичья грудь и голова пажа", затем "строгих девушек Гоморры любовь познавшие глаза"; последнее интересно отнюдь не примелькавшейся антиномичностью познания-любви, но строгостью в этом познании, что подчёркивается ещё и консонантной перекличкой Гоморры-мирры в рифменных клаузулах соседних катренов.

Проблема символа и реалистическое искусство

Это нисколько не мешает мифологизму "Буревестника", а, наоборот, насыщает этот мифологизм необычайно широкой, почти, можно сказать, универсальной обобщенностью. (187) Нам представляются все эти указанные черты "Буревестника" безусловно необходимыми для его структурно-семантической характеристики. Тут и чистая художественность, тут и аллегоризм, тут и символизм, тут и мифологизм. Необходимо полно уметь сформулировать все эти моменты в их фактическом структурном соотношении в "Буревестнике". Опущение хотя бы одной из этих сторон грозит нам полной потерей всякой возможности давать ему повелительно требуемую им самим структурно-семантическую характеристику. А то, что здесь нет никакого типологизма, нет никакого олицетворения абстрактной схемы и нет никакого натурализма, доказывать это сейчас было бы даже смешно. Это именно безусловный символ, окончательно подчиняющий себе все прочие возможные здесь структурно-семантические категории. Заметим, что для символа вовсе не обязательны пышные картины и подробная разработанность художественных образов ... »

История языкознания

Было обращено внимание на проблемы семантики: Ф. Боас (семантика грамматических категорий), Э. Сепир (аномальные типы речи в языке нутка, звуковой символизм, понятийные поля). В конце 20-х -- начале 30-х гг. 20 в. исследования велись на материале ещё не описанных языков: Х. Хойер (языки тонкава и апачей). Б.Л. Уорф (язык хопи), Дж.Л. Трейджер (язык таос). Первоначально из этнолингвистических исследований исключалась семантика в связи с возникающей и утверждающейся в этот период дескриптивной лингвистикой. Интерес к семантической стороне возобновляется в начале 50-х гг. на основе обсуждения сложившейся в рамках американского варианта неогумбольдтианства гипотезы языковой относительности, которую выдвинули выдающийся языковед, не вписывавшийся в русло дескриптивизма, Эдвард Сепир (1884--1939) и его ученик Бенджамин Ли Уорф (1897--1941). Американские неогумбольдтианцы сосредоточили своё внимание на взаимоотношении языка и культуры, они широко использовали (в отличие от немецких неогумбольдтианцев) методику контрастивной лингвистики (сопоставление языков Европы и языков американских индейцев) для доказательства определяющей роли языка в формировании культуры, в инвентаре и содержании категорий логики и грамматики, в особенностях восприятия окружающего мира и человеческого поведения ... »

Затратная методика расчета стоимости создания имени для бренда

Звукоподражание (“Шмель”, Коdак); Применение, намек на функциональное назначение товара (O e coa , Leg's'). Композиция (“Домик в деревне”) Юмор (“Толстяк”). Заимствование названия из какого-либо языка (Capri Su ). Слияние (“Укрпрофбанк). Присоединение и сокращение (“Фруко”). Семантация - формирование нового слова из элементов существующих. Применение приставок, суффиксов и т. д. (“Джусiк” - от англ. Juice - сок). Ритм и поэтичность (“Кока-Кола”, “Корона”, “Лилея”). Типы имен по их происхождению Имя для будущего бренда также оценивают с юридической и маркетинговой точек зрения. С юридической точки зрения его оценивают исходя из типа названия - для товара или фирмы, сферы применения, графического, фонетического или семантического сходства с уже имеющимися названиями. Маркетолог Генри Чамэрссон в книге “Торговая марка: как создать имя, которое принесет миллионы” (He ri Charmasso “Crea i g he perfec ame for your compa y or produc ”) приводит следующие типы имен: общеупотребительные названия (редко подлежат юридической защите); обычные описательные названия (редко подлежат юридической защите); умеренно описательные названия (подлежат защите только в том случае, если фирма уже обладает известностью и репутацией); высокоассоциативные названия (подлежат защите); ассоциативные названия (подлежат защите); причудливые названия (подлежат защите); Маркетинговые критерии оценки имени нового товара, по Генри Чамэрссону, состоят в следующем: ассоциативность - символизм, подражание, звукоподражание, аналогии (“Прок”, “Смак”); соучастие - направленность, идентификация, ролевое участие, симпатия (“Хозяюшка”, “Край”); выразительность - слияние, присоединение, сокращение, юмор (“Хрум”, “Смак”); эстетические качества - рифма, ритм (“Сиеста”, “Ласуня”). открыть »

Эстетика

Структуралисты распространяют на искусство (как и на культуру в целом) понятие «текста», полагая, что любой «текст» может быть проанализирован с лингво-семиотических позиций. Язык искусства осмысливается как «сверх-язык», предполагающий полисемию и многомерность заключенных в нем смыслов. История культурных феноменов (в том числе и художественных) представляется структуралистам как смена, трансформация, модификация равноценных поэтических приемов, художественных структур, кодов невербализуемых коннотаций, формальных техник и элементов. В подходе к художественному тексту признаются равноправными все возможные интерпретации и герменевтические ходы, ибо полисемия предполагается в качестве основы изначальных структурных кодов данного рода текстов. В русле структурализма сформировалась и семиотическая эстетика, берущая начало у Ч. Морриса и направлявшая свои усилия на выявление семантической специфики художественного текста (У. Эко, М. Бензе, Ю. Лотман). В 1970-1980-е гг. структурализм сближается с психоанализом (Ж. Лакан, Ж.-Ф. Лиотар, Ж. Делёз, Ю. Кристева и др.) и перетекает в постструктурализм и постфрейдизм ... »

Лексические средства выражения концепта "природа" в произведениях И.С. Тургенева

Следовательно, концепты представляют мир в голове человека, образуя концептуальную систему, а знаки человеческого языка кодируют в слове содержание этой системы. Отсутствие единого определения связано с тем, что концепт обладает сложной, многомерной структурой, включающей помимо понятийной основы социо-психо-культурную часть, которая не столько мыслится носителем языка, сколько переживается им; она включает ассоциации, эмоции, оценки, национальные образы и коннотации, присущие данной культуре. Примем рабочее определение концепта: это семантическое образование, отмеченное лингво-культурной спецификой и тем или иным образом характеризующее носителей определенной этнокультуры. Концепт, отражая этническое мировидение, маркирует этническую языковую картину мира и является кирпичиком для строительства «дома бытия» (по М.Хайдеггеру). Но в то же время – это некий квант знания, отражающий содержание всей человеческой деятельности. Концепт не непосредственно возникает из значения слова, а является результатом столкновения словарного значения слова с личным и народным опытом человека (по Д.С.Лихачеву). Он окружен эмоциональным, экспрессивным, оценочным ореолом. открыть »

Межкультурное и структурно-семантическое своеобразие кеннинговых образований в древне-германских языках

Содержание Введение Глава I. Источники описания древних германских языков. Источники историко-семантических исследований древнегерманских языков. Источники описания древнегерманских кеннингов. Глава II. Причинность и структурность древнегерманского поэтического кеннинга Аллитерация Лингво-прагматическая значимость сложных именных образований. 2.3 Морфология и семантика кеннингов Заключение Библиография Введение Одной из отличительных черт в развитии языкознания второй половины XX – начала XXI вв. является непрекращающийся интерес к проблемам исторической семантики. Появляются исследования, в которых диахронические проблемы семантики и структуры языковых единиц решаются уже на новом уровне, методами современной лингвистики. Однако ситуация в исторической лексикологии такова, что словарный состав отдельных германских языков не известен нам в полном объеме. Даже те языки, фонетика и грамматика которых с достаточной полнотой извлекаются из сохранившихся письменных памятников, в лексическом отношении могут быть изучены лишь в некоторой своей части, большей или меньшей, в зависимости от материала, заключенного в памятниках. открыть »

Славянские и общекультурные символы в песенном тексте (на материале текстов песен группы "Калинов мост")

Необходимость данного параграфа объясняется национальным характером исследуемого материала, где часто встречаются мотивы старины. В параграфе 3 «Специфика песенного текста» упоминается о наличии особого рода символизма в музыке, о взаимодействии музыки и текста, особенностях текста лирической песни. Также на примере показана необходимость существования символа в тексте песни, обусловленная сжатостью формы самого произведения. Вторая глава «Интерпретация славянской и общекультурной символики в песенном тексте» обращена к исследованию материала. Для этого были привлечены данные словарей и энциклопедий символов. Символы в песенном тексте рассматриваются в соответствии с семантическим и стилистическим подходом. В параграфе 1 «Классификация славянских и общекультурных символов, использованных в песенных текстах группы «Калинов мост» дано краткое толкование символов, взятое из словарей. Для тех символов, которые в специализированной справочной литературе не встречаются, нами были выявлены значения, исходя из контекстов исследуемого материала. открыть »

Символизм как семиотическое явление и его гносеологическая оценка

Особенно продуктивными являются последние полтора столетия, В XX в. эстетико-философский подход к человеческой культуре, человеческому бытию и сознанию, в силу их семантической наполненности и, соответственно, их символического характера, выявил ценность основных семиотических категорий - знака и значения. Их смысловая и информационная значимость определяется только субъектом, поскольку без него мир находится вне смысла и значения. Человек, который семантизирует бытие и придает смысл явлениям природы, познает действительность посредством символически наполненных социальных форм: науки, искусства, религии и др. Сущность символа очень многогранна, поэтому работа затрагивает несколько дисциплин. Во-первых, символизм занимает особое место в онтологии культуры. Междисциплинарное общество по изучению явления символизма, возникшее во Франции в конце 50-х годов, называет свою науку метанаукой будущего века, так как она демонстрирует прочную связь всех областей герменевтики в толковании природы, человека и вселенной. Во-вторых, символизм можно охарактеризовать как доктрину, определяющую направленность некоторых крупных философских школ, начиная с немецких романтиков и заканчивая философией Гельмгольца и школой неокантианцев. открыть »

Теория языкознания

Знак, с другой стороны, должен быть информативен, т.е. нести смысловую информацию об объекте. С точки зрения Ф. де Соссюра, в знаке различаются две стороны: означаемое (sig ifie, сигнификат, образ предмета, идея, понятие, концепт, содержание, в традиционном употреблении значение) и означающее (sig ifia , сигнификант, экспонент, выражение). Обе стороны, по его мнению, психичны. Психичен и знак в целом. Такой знак, естественно, не может быть воспринят. Следовательно, воспринимается не виртуальный языковой знак, а реализующий его речевой знак. Что касается денотата или референта, то в схеме Ф. де Соссюра он не принимается во внимание. Связь между означаемым и означающим, по Ф. де Соссюру, конвенциональна (условна) или, в иной терминологии, арбитрарна (произвольна): каждый язык по-своему соотносит означаемые и означаюшие. Но этот принцип вызывает серьёзные возражения со стороны Р.О. Якобсона, Ю.С. Маслова, А.П. Журавлёва, С.В. Воронина и др. языковедов: фактически у многих языковых знаков обе стороны связаны более тесно, и эта связь может быть объяснена факторами звукоподражания, звукового символизма, словоообразовательной и семантической мотивированности. открыть »

Объективная обусловленность восприятия звукосимволичных слов языка и связь фонетической формы слова с его семантическим содержанием и денотатом

Министерство образования Российской Федерации КУБАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ (КубГУ) ФИЛИАЛ В Г. НОВОРОССИЙСКЕ Кафедра иностранной филологии Допустить к защите в ГАК 2003 г. И.о. зав. кафедрой О.С. Ильченко. ДИПЛОМНАЯ РАБОТА Объективная обусловленность восприятия звукосимволичных слов языка и связь фонетической формы слова с его семантическим содержанием и денотатомАвтор дипломной работы Ю.В. ЛипинаГруппа 501, факультет РГФ, спец. 021700 «Филология»Научный руководитель, д - р филол. наук, проф. Г.П. НемецРецензент, канд. филол. наук, доцент В.В. КатерминаНормоконтролер, д – р филол. наук, проф. Г.П. Немец Новороссийск 2003 Содержание Содержание Введение . .3 1 Сущность явления звукового символизма. Теории звукоизобразительности 1.1 Общие положения теории звукового символизма . .7 1.2 Исследование явления звукосимволизма в истории и теория звукоизобразительного праязыка . .8 1.3 Три теории порождения звукосимволизма .11 1.4 Характер звукосимволизма .18 1.5 Методика экспериментального изучения звукового символизма 20 2 Материальная основа явления звукового символизма и произвольность языкового знака 2.1 Физическая природа звука .26 2.2 Интерференция звуков как основной фактор, объясняющий феномен звукосимволичных слов . . 27 2.3 Психофизиологические основы восприятия звукосимволического компонента слов 29 2.4 Звукосимволизм и мотивация .32 2.5 Супрафонема как звукосимволическая единица .35 2.6 Модель функционирования звукосимволизма и модель построения звукосимволического слова .39 3 Практическое исследование феномена звукового символизма на примере лексического материала трех языков .42 Заключение . 54 Список использованных источников .56 Приложение 1 Приложение 2 Приложение 3 Введение Проблема объективного-субъективного характера явления звукового символизма, его природа и связь составляющих знаменитого треугольника: денотат – сигнификат – фонетическая форма всегда предоставляли обширный плацдарм для научных исследований. открыть »

Эндемическая лексика Полесья

Различное качество корневого гласного, которое но представляет собой ни альтернации, ни аналогии, не получило объяснения н в русских словах лестовка, листовка, лястовки 'вервица, кожаные четки раскольников' (Даль3 II, 249; Фасмер II, 487). П. В. Стецко предполагает влияние польск. laska 'ореховая тычка' . Но такое влияние представляется неочевидным, поскольку оно не объясняет качества гласных фонем в корнях восточнославянских слов. Но согласие М. Фасмера с возведением рус. лестовка, лястовка, листовка и лЬства 'лестница' подкрепляется совпадением не только консонантизма, но и семантики. Особенно это очевидно в отношении укр. - блр. л'остка, л'ёстка, л'устка 'поперечная планка лестницы'. Паховйе 'рукоять вил' или с семантической дифференциацией паховйе 'длинная рукоять вил', а мач'iлно - 'короткая' (овручско-славечанские говоры). Слово повторяется в блр. диал, п'ехауйо 'рукоять цепа' (п. 868 на средней Березине) и генетически объединяется с полесскими лексемами пах 'подмышка', пахва, пахв'iна то же, пахва 'место в рыболовной сети между крыльями и кулем, раструб мотни', с рус. пахви, пахвы 'подхвостные ремни в лошадиной сбруе' и др. (Фасмер III, 220-221). открыть »

Движение модернизма в русской живописи

Для осуществления этого была необходима громадная концентрация идей и творческих сил. По сложившейся традиции модерн часто рассматривают или слишком формально как систему орнаментации, или слишком “философично” как проекцию на искусство идей А. Бергсона, 3. Фрейда, Ф. Ницше, Т. Липпса, русского “философского Ренессанса”. И то и другое неверно. Модерн не сводится к декоративизму или к ряду тенденциозно отобранных имен мыслителей. Его своеобразие заключалось в том, что он сам был или хотел быть “художественной философией”, выраженной несколько запутанным языком символизма. Краткая эпоха модерна богата теоретическими манифестами, призывавшими к “тотальному обновлению искусств”. Произведения модерна обладали богатым смысловым фоном, неким “семантическим” дном, где форма лишь указывала на него. Поэтому модерн — система “говорящих” форм; и каждый арабеск обрамленная плоскость, красочное пятно—только буква в гигантском словаре. Невольно хочется задать вопрос: что же все-таки в таком случае хотел сказать модерн? Забегая вперед, можно предположить, что модерн проектировал воспитание особого типа человека, которого в социальной природе тех дней не существовало и, как мы понимает теперь, существовать и не могло. открыть »

Скрытая метафора "мир-сцена" как структурный элемент трагедии Уильяма Шекспира "Гамлет"

Шекспира могут быть в полной мере понятны только в связи с условиями театрального представления; причем необходимо понимать, что «жизнь-театр» – суть шекспировской концепции человеческой жизни. Именно это необходимо учитывать, рассматривая вопрос о скрытой метафоре «мир-сцена» как о структурном элементе в трагедии «Гамлет», а также тему театра в жизни и жизни в театре, тему игры, актерства, сценического действия. II.3. МЕТАФОРА; ЕЁ ОПРЕДЕЛЕНИЕ Структурным элементом трагедии «Гамлет», как уже говорилось, является выражение «жизнь-театр», представляющие собой метафору. В «Лингвистическом Энциклопедическом словаре» дается следующее определение метафоры: «метафора (от греческого me aphor – перенос) троп или механизм речи состоящий в употреблении слова, обозначающий некоторый класс предметов, явлений и т.п. для характеризации или наименования объекта, входящего в другой класс, либо наименования другого класса объектов, аналогично данному в каком-либо отношении. В расширительном смысле термин « метафора» применяется к любым видам употребления слов в прямом значении в непрямом значении. (Лингв. Энциклопед. словарь). Ассоциируя две различные категории объектов, метафора семантически двойственна. открыть »

Семантика и функционирование простых прилагательных цветообозначения в поэзии А. Блока

Семантика и функционирование простых прилагательных цветообозначения в поэзии А. Блока Волкова Е.М. А.Блок - бесспорно, самый яркий представитель символизма в русской литературе. В своей поэзии Блок использует изначально присущие цвету свойства символа и его способность порождать массу ассоциаций. Природа в его поэзии иллюстративна. Она похожа на театральные декорации и изображается им в виде знаков, которые являются символами того или иного образа или чувства. Цвет в создании подобных символов играет важнейшую роль, т.к. способен порождать массу ассоциаций. Цветовые эпитеты А.Блока - живое движение красок. Создается атмосфера красочности (здесь и далее курсив мой. - Е.В.): Каждый конек на узорной резьбе Красное пламя бросает к тебе. Купол стремится в лазурную высь. Синие окна румянцем зажглись. (Отдых напрасен. Дорога крута ) Белой ночью месяц красный Выплывает в синеве. (Белой ночью месяц красный ) Для описания отобрано семь лексико-семантических групп (ЛСГ), называющих наиболее часто встречающиеся у А.Блока абстрактные цветообозначения (ЦО). открыть »

Лингвокультурологическии подход к исследованию этноконнотации

Лингвокультурологическии подход к исследованию этноконнотации О.И. Быкова, Воронежский государственный университет Сущность коннотации как сложного, многогранного и многофункционального лингво-психологического феномена, которому принадлежит в определенной степени решающая роль в процессе межличностной коммуникации, т.к. она в состоянии управлять коммуникацией, нарушать ее или способствовать ей, до сих пор остается во многих отношениях открытым вопросом современной лингвистики. При наличии возникших разногласий и существующих трудностей определения лингвистического статуса, характера отношения коннотации к семантической структуре слова или фразеологизма, емкости понятия "коннотация" и ограниченных возможностях объективного описания и экспликации только лингвистическими способами продолжаются поиски критериев для уточнения этого термина. Эти поиски можно определить следующими направлениями: 1) онтология коннотаций, 2) методологический подход при определении компонентов ее содержательной структуры, 3) типология коннотаций, 4) креативность и динамизм коннотаций в диахронии и синхронии как свидетельство открытости семантической структуры лексических единиц. открыть »

Лингвистические методы исследования эмоционального концепта удивления

Предикаты, используемые при описании невидимого мира психики, «и описывают, и в то же время непосредственно создают его». Следовательно, их анализ позволяет уяснить не только характер несвободной сочетаемости слов, но и свойства внутреннего мира. Изучение метафорической сочетаемости «обнажает лингво-когнитивный механизм деятельности разноязычного сознания», что дает возможность обнаружить скрытые связи между различными явлениями», специфика которых варьируется от этноса к этносу в зависимости от системы ценностей. Если при анализе периферии денотативно-адмиративного поля нас интересуют семантические отношения удивления с другими понятиями, в метафорическом поле предметом нашего внимания является внутренняя форма образных лексем и фразеологизмов (идиом), отражающая характер объективации эмоции в ЯС, которая обусловлена как общим для всех народов социально-историческим опытом, так и способом национального мировоззрения. Различные точки зрения на природу образности, ее когнитивный статус и роль в понимании идиом, высказываемые в работах, основанных на экспериментально-психологических методах, принципиально сводимы к двум конкурирующим концепциям, первая из которых может быть названа «концептуально-метафорической гипотезой», а вторая – «гипотезой интерференции». открыть »

Лингво-концептуальные особенности проявления импликации

Введение Любой анализ, проводимый на основании какого-либо текста, выявляет соответствие между планом выражения и планом содержания. Однако вследствие асимметрии формальной и содержательной структуры данное соответствие не является однозначным и обусловливает возникновение семантической категории импликации, которая исследуется в настоящей работе на материале газетных статей, рекламных объявлений, публичных объявлений, PR-дискурсов. Центральному объекту исследования – импликации – посвящены научные работы как в лингвистике, так и в логике и философии, что свидетельствует о значимости данного явления и несомненном интересе, который оно вызывает в силу своего сложного семантического состава и неоднородности способов реализации в языке. Теоретической основой работы послужили положения ряда ученых (И.В. Арнольд 1982, 1991; С.А. Аскольдов 1997; А.В. Бондарко 1978, 1984; Е.С. Кубрякова 1981, 1991, 1996, 2002; А.А. Масленникова 1999; Ю.М. Скребнев 1975, 1985, 1990; Ю.С. Степанов 1971, 1997, 2002 и др.). При всей многочисленности работ, посвященных изучению явления импликации в языке, особенности ее проявления в лингво-концептуальном аспекте в достаточной мере не исследовались. открыть »

Городец

Сергей Митрофанович Городецкий 5 (15).I.1884 - 7.VI.1967 Сергей Городецкий - русский поэт, прозаик, драматург, критик, публицист, художник. Родился 5 января (17 н.с.) в Петербурге в семье чиновника Министерства внутренних дел, писателя-этнографа, художника-любителя. Окончив гимназию, Городецкий поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета (1902), где познакомился со студентом А. Блоком, дружба с которым продолжалась долгие годы. С особым интересом занимался славяноведением, античностью, русской литературой, историей искусств, философией и фольклором. Писал стихи. Первая книга стихов "Ярь" вышла в свет в 1906, за ней последовала вторая - "Перун", затем третья - "Дикая воля". Они принесли двадцатидвухлетнему поэту широкое признание. В 1908 г. женился на поэтессе Нимфе Бел-конь-Любомирской. Разочаровавшись в символизме (посещал знаменитые "среды" Вяч. Иванова, теоретика символистов), стал одним из организаторов "Цеха поэтов", акмеистов, куда вошли Н. Гумилев, А. Ахматова, О .Мандельштам и др. Издавали журнал "Гиперборей". открыть »