Когда же человек вставал на собрании и публично заявлял, что арестованный неповинен вот тогда его наверняка арестовывали (если он был членом партии) или на годы лишали работы (если он был беспартийным). Однако система действий Большого Дома не была нам ясна, тем более, что в подробностях она постоянно менялась. Зоя Моисеевна Задунайская (19031983)P совместно с Т. Габбе переработала и пересказала книгу Т. Б. Олдрича «Воспоминания американского школьника» (1932); аPсовместно с А. Любарской «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» Сельмы Лагерлёф (1940). В последующие годы 3. Задунайская начала заниматься фольклором. Она переработала и пересказала «Сказки народов Прибалтики», китайские сказки и, вместе с Н. Гессе,P итальянские сказки, молдавские и многие другие. 21 Я начала ей рассказывать о провокациях Мишкевича, о его штуках с моим Маяковским.P Еще до разгрома редакции я, по поручению С. Я. Маршака, вместе с поэтом и критиком Мироном Левиным, подготовила к печати однотомник стихов и прозы Маяковского (общая редакция Л. Ю. иPО. М. Бриков). Г. И ... »
История политических репрессий и сопротивления несвободе в СССР (Часть 2)
Мне кровь в голову бросилась, я потерял самообладание. [...] Я выскочил, сказал, что требую слова и полез на трибуну. И, как ни странно, мне слово тут же дали. Я выскочил на трибуну и начал что-то кричать, но что я кричал, я совершенно не помню, потому что я был вне себя. Потом ко мне подходили всякие студенты, которые говорили, что это было очень смело, очень мужественно, но совершенно не аргументировано. Потом встал Вовченко, проректор университета, и зачитал письмо (когда это письмо успели написать, я не знаю, потому что прошло буквально несколько минут после моего выступления) о том, что мы, студенты и аспиранты Московского университета, собравшиеся в этом зале, не только не поддерживаем, но и явно осуждаем разнузданное выступление студента Любарского и т.д. Архив Института изучения Восточной Европы при Бременском университете. Ф. Л.З. Копелева и Р.Д. Орловой. Архив общества "Мемориал" (Москва). Ф. 172. № 3 Из докладной записки Н.П. Соловьева( и Л.В. Керестеджиянца(( в Бюро ЦК ВЛКСМ. 28 октября 1961 г. На протяжении двух последних лет на площади Маяковского для публичного чтения стихов еженедельно собирается молодежь [...] ... »
Серебрянный век русской поэзии. Творчество Маяковского
Лирический герой, эпатирующий обывателя резкостью, ломкой языка и богохульством («Арканом в небе поймали бога»), остается романтиком, одиноким, нежным, страдающим, чувствующим ценность «мельчайшей пылинки живого». Стихи Маяковского 1910-х годов были ориентированы на воспроизведение в устной форме - с эстрады, на вечерах, диспутах (сборник «Для голоса», 1923; в журналах, газетах и книжных изданиях стихи часто появлялись в исковерканном цензурой виде). Для восприятия на слух как нельзя лучше подходили их короткие рубленые строки, «рваный» синтаксис, «разговорность» и нарочито фамильярная («панибратская») интонация: «. Вам ли, любящим баб да блюда, жизнь отдавать в угоду?». В сочетании с высоким ростом («здоровенный, с шагом саженным») и зычным голосом Маяковского все это создавало неповторимый индивидуальный образ поэта-борца, площадного митингового оратора, защитника «безъязыкой улицы» в «адище города», слова которого не могут быть красивы, они - «судороги, слипшиеся комом». «Любовь - это сердце всего» Уже в ранних бунтарских стихах и поэмах Маяковского значительное место занимает любовная лирическая тема: «Любовь мою, как апостол во время оно, по тысяче тысяч разнесу дорог». открыть »
Театральная Энциклопедия
Был одним из организаторов ростовского 1-го Передвижного рабочего т-ра (1924). В 1926-30 играл в Моск. т-ре импровизации "Семперанте"; роли: Манухин ("Головоногий человек" по Гладкову) и др. С 1931 - актёр Моск. т-ра Революции (ныне Т-р им. Маяковского). Большое значение для творч. формирования К. имела его работа с режиссёрами А. Д. Поповым, И. Ю. Шлепяновым, Н. П. Охлопковым. Исполняя преим. роли отрицат. персонажей, никогда не повторяясь, К. создал галерею сатирич.образов корыстолюбцев и авантюристов: Оскар ("Лисички" Хелман), Лосев ("Закон чести" Штейна, Гос. пр. СССР, 1949), Бем ("Прага остаётся моей" Буряковского), король Клавдий ("Гамлет"), Полу дин ("Персональное дело" Штейна). Новая сторона дарования артиста проявилась в положит. ролях - б. капитан амер. армии Реджиналъд Дэвис ("Судьба Реджинальда Дэвиса" Кожевникова и Прута), поэт Нигул Хярм ("Два лагеря" Якобсона), исполненных К. с большой теплотой. Среди ролей К.Капулетти ("Ромео и Джульетта"), Лещ ("Последние"), Бернардэ ("Лестница славы" Скриба), Ландель ("Побег из ночи" бр. Тур). Снимается в кино. Е. Фил ... »
Сборник сочинений русской литературы с XIX века до 80-х годов XX века
И все-таки, на мой взгляд, лучшим в творчестве Б. Пастернака являются стихи и переводы.В. В. Маяковский Традиции Гоголя и Салтыкова-Щедрина в сатире Маяковского. Сатира Маяковского Поэт Маяковский вошел в наше сознание, в нашу культуру как "агитатор, горлан, главарь". Он действительно шагнул к нам "через лирические томики, как живой с живыми говоря". Его поэзия громка, неуемна, неистова. Ритм, рифма, шаг, марш - все эти слова ассоциируются и выражают творчество поэта. Это, действительно, поэт-гигант. И истинная оценка его творчества еще впереди, потому что он слишком крупен, объемен, его поэзия никак не вмещается в узкий и тесный мир наших мыслей и забот. Маяковский - поэт разносторонний. Он мог писать обо всем в равной степени талантливо и необычно. Поэтому его поэзия так многолика: от плакатов РОСТА с краткими и меткими подписями - до поэмы о целой стране ("Хорошо!"); от антивоенных стихов 10-х годов - до нежных, возвышенных поэм про любовь ("Облако в штанах", "Флейта - позвоночник"). Не исключением является и тема, обличающая пошлость, мещанство, быт, обывательщину, волокиту и бюрократизм. В этих произведениях Маяковский верен традициям русской литературы, так как продолжает тему, начатую еще Фонвизиным, Грибоедовым, Гоголем и Салтыковым-Щедриным. открыть »
Биография В.В. Маяковского
Маяковский искренне считал революционный путь единственным, приводящим к светлому будущему . Но он понимал, что революция - это не тихая и незаметная смена одного правительства другим, а борьба порой жестокая и кровавая. В стихотворении “Ода революции” Маяковский пишет: О, звериная! О, детская! О, копеечная! О, великая! Каким названием тебя еще звали? Как обернешься еще, двуликая? Стройной постройкой, грудой развалин? . Вчерашние раны лижет и лижет, и снова вижу вскрытые вены я. Тебе обывательское о, будь ты проклята трижды! - и мое, поэтово - о, четырежды славься, благославенная!- Он активно включается в строительство нового общества и для него все, что олицетворяло обновленное государство было предметом гордости. Так в стихотворении “Стихи о советском паспорте” он пишет: К одним паспортам - улыбка у рта. К другим - отношение плевое. С почтением берут, например, паспорта с двухспальным английским левою. Глазами доброго дядю выев, не переставая кланяться , берут, как будто берут чаевые, паспорт американца. На польский - глядят, как в афишу коза. открыть »
Литература эпохи войн и революций
А эта культура - «культура упаднических настроений и не более того » . Анне Ахматовой после внезапного расстрела мужа Н. Гумилева, сын которой более14 лет проводит в сталинских лагерях, предлагают писать о колхозах, а не о душевных переживаниях. Да, для писателей декадентов действительно характерен уход в себя, неприятие окружающей жизни, но многие ищут самовыражение, новые поэтические формы. Для каждого из направлений (символизм, футуризм и др.) были характерны определенные эстетические взгляды, принципы, все они были связаны с именами крупнейших представителей в литературе: А. Ахматова, В. Брюсов, Н. Гумилев, М.Цветаева, О. Мандельштам, В. Маяковский и др. Моим стихам, как драгоценным винам Настанет свой черед . ,- писала М. Цветаева. Многие имена в те дни были вычеркнуты из литературы только лишь по идейным соображениям. Забыли о том, что - это неразрывная связь времен. Но шла борьба добра и зла, и на этом кровавом поле битвы ожесточались сердца, черствели души, разрывались родственные узы, менялись человеческие ценности. открыть »
Философия любви в произведениях русской литературы XIX-XX века
Теперь в его поздней лирике складывается концепция благодатной любви, необременительной, дарящей радость и тихую грусть. Есенинская любовь дает наслаждение, и в этом тоже сказалась пушкинская традиция. И в «Любви хулигана», и в последующих стихах на эту тему практически нет любовного пессимизма, любовной драмы, любовной рефлексии, характерной для образа любви в лирике М. Лермонтова, А. Ахматовой, А. Блока, В. Маяковского Следующий цикл стихов о любви - это «Персидские мотивы», в которых у С. Есенина раскрывается искусство любви. Здесь Есенин упоминает о Саади, который создал образ турчанки, затмившей красотой всех и все, и образ своей умопомрачительной, гипертрофированной любви: он сражен ее очами, он «кровью сердца истекает», он «от ревности изнемогает», и щербет без любимой стал горше яда, он удаляется в чащу садов, одержимый «безумьем любви», а его пери – это «дыханье ранней весны», это «мускус и амбра», взгляд ее хмельней багряного вина, и «тускнеет пред нею свет, которым весь мир озарен». Есенин не сосредоточен на любовном страдании, на любовном самоуничтожении, он пишет стихи об умении любить, об угадывании желаний , об атрибутике любви: от подарков любимой («подарю я шаль из Хороссана/ И ковер ширазский подарю»), от ласковых речей («Как сказать мне для прекрасной Лалы/ По-персидски нежное “люблю”?»; как сказать мне для прекрасной Лалы/ Слово ласковое “поцелуй”?»; «Как сказать ей, что она “моя”?». открыть »
Бунин
Основной темой цикла становится уже не просто любовь, а любовь, раскрывающая самые потайные уголки человеческой души, любовь как основа жизни и как то призрачное счастье, к которому мы все стремимся, но, увы, так часто упускаем. Рассказы цикла «Темные аллеи» - образец удивительной русской психологической прозы, в которой любовь всегда были одной из тех вечных тайн, которую стремились раскрыть художники слова. Иван Алексеевич Бунин, по моему мнению, был одним из тех гениальных писателей, который ближе всех подошел к разгадке этой тайны. При немцах Бунин ничего не писал, хотя жил в большом безденежье и голоде. К завоевателям относился с ненавистью, радовался победе русских и союзных войск. В 1945 году он навсегда распрощался с Грассом, где провел шесть лет с 1939 года и первого мая возвратился в Париж. Последние годы он много болел. Все же написал книгу воспоминаний и работал над книгой «О Чехове». Книга «Воспоминания» (1950), в ряде очерков меткая и яркая (воспоминания о Л. Н. Толстом, Чехове, Куприне, Рахманинове и др.), оказалась ядовитой и злой в тех главах, где речь шла о революции и о советских писателях – Горьком, Маяковском, Блоке, Есенине, А. Толстом. Книга «О Чехове» осталась незавершенной. открыть »
"Анна Снегина " и "Евгений Онегин"
А там, где разверзается подобная множественность, шутка непременно сольется с тайной. Роман Пушкина шутливо-таинственен и таинственно-шутлив. В его стиле — стиль жизни самого Пушкина, носителя тайн каких-то, в шутках сокрытых. Видит ли Есенин это двоемирие Пушкина? О Александр! Ты был повеса, Как я сегодня хулиган,— произнес Есенин. Он пытается разгадать и Пушкина и 'Онегина, В стихотворении «Пушкину» всплывает словечко, фактически открывающее роман «Евгений Онегин»; и Пушкин характеризуется так же, как сам он назвал своего героя, «повеса». А главное, сказывается в есенинском обращении к Пушкину социально аргументированное стремление: почтить, выразить любовь, но и встать на место того, кого чтут, славят, любят. «А ныне я» — таков принцип. И если Маяковский в своем «Юбилейном» декларирует этот принцип по-пушкински же шутливо, то Есенин гораздо более серьезен и социально целенаправлен.И ныне музу я впервые На светский раут привожу; На прелести ее степные С ревнивой робостью гляжу. Сквозь тесный ряд аристократов, Военных франтов, дипломатов И гордых дам она скользит.У музы Пушкина — «прелести степные». У Есенина — опять словечко, словно из «Евгения Онегина» забежавшее: «мое степное пенье». открыть »
Символ, метафора, аллегория как выразительные средства в режиссуре театрализованных массовых представлений
Давай зачитаем некоторые из них. (В руках у Онегина 6 телеграмм. Сначала он читает телеграмму сам, следующую подает Наташе и т.д.) Вот Грибоедов вопрошает: И я у ваших ног. В свои 60 вы расцвели прелестно, И поэтому скромны, не смотрите на свет. Не влюблены ли вы? Прошу мне дать ответ. Ростова: Некрасов предвидит: В каком году - рассчитывай, В каком дому – угадывай, В нарядной светлой горнице Сошлись двести человек. Хлеб, соль на стол поставили, Хозяйку дружно славили, Ей пожелали в здравии И в счастье жить свой век! Онегин: От Маяковского: А если в раздумье свести брови все же, Тебе от души пожелаю того же! А это от благодарного Вознесенского: Спасибо! За то, что ты есть, Спасибо! За то, что позвала На свой юбилей Спасибо за угощения, За компанию эту спасибо! И мне за мое поздравление Тоже скажи «спасибо»! Ростова: Добродушный Заходер признается: В день 60-летия тебя Видеть так приятно, Ну, приятно, просто очень, Так приятно, сто нисколько Скрыть я не могу! Онегин: И наконец пожелания от Блока: Покой тебе, как прежде снится, Жизнь, работа – вечный бой Пусть дальше мчится колесница, Что управляется тобой! Ростова: Какие прекрасные, волнующие слова! Поэты умеют быть благодарными. открыть »
Романтизм в творчестве Пушкина
Кто до него мог так возвышенно воспеть все тончайшие оттенки любовного чувства ? Тут все- и легкая уверенность, и глубокая страсть, и ревность, и ожидание новой , и добродушная насмешка над девичьим кокетством. Вот проходит мимо девушка, и рождаются такие замечательные стихи : Когда нечаянно пройдет передо мной Младое , чистое , небесное созданье, Пройдет и скроется ?. Ужель не можно мне, Любуясь девою в печальном сладострастье , Глазами следовать за ней и в тишине Благословлять ее на радость и на счастье, И сердцем ей желать все блага жизни сей, Веселый мир души , беспечные досуги , Все- даже счастие того , кто избран ей , Кто милой деве даст название супруги . Маяковский восхищался одним пушкинским стихом как высшим проявлением любовного чувства . Он предельно лаконичен : Я знаю , путь уж мой измерен , Но , чтоб продлилась жизнь моя , Я утром должен быть уверен , Что с вами днем увижусь я . Может быть с Пушкиным мы только и научились понимать, что такое Любовь? Возвышение - это мечта об идеале женщины- «чистейшей прелести чистейший образец», «гений чистой красоты», которую заронил Пушкин в сердце русского, и которою тот с тех пор безнадежно болен. открыть »
Значение символизма в русской литературе
Но ведь «ритмические перебои» с выделением в отдельную строку особо значимых слов, метафорически переносящихся затем в самые обширные области, — явление отнюдь не новое для русской поэзии. Почему же надо вести генеалогию строк Маяковского именно от стихотворения Белого? Это ничем не доказано. Нельзя видеть здесь формально-генетические связи и потому еще, что стихотворение Белого целиком (как, впрочем, почти все его стихи) построено на словаре типично символистском: абстрактном, «высоком», с религиозно-мистическим подтекстом: «брачные венцы», «очистительный холод», «лазурь», «метельно-серебряные бури», «светопенный поток», т. е. на языке, чужом и ненавистном Маяковскому. «Парфюмерный Бальмонт, шелуха. кудреватое наследие»,— так характеризовал этот язык Маяковский. И он с самого начала своей литературной деятельности, наооорот, искал предельно реалистическое слово, «язык, на котором говорит масса». Непонятно поэтому, чем же именно могли «для поэта революции», для его «оригинальной формы и структуры образа» «проторить какие-то тропки» стихи А. Белого. Если же от формальных доводов Перцова перейти к доводам идейного характера, то прежде всего надо сказать, что «именно от неба модернистов» Маяковский, несомненно, не отталкивался. «Серафическое», провиденциальное и фантасмагорическое «небо» символистов было всегда ему абсолютно чуждо: «Темы, образы не моей жизни». открыть »
О "праздной мозговой игре" в "Санкт-Питер-Бурхе" Б. А. Пильняка
Пильняка о Замятине-художнике изменится. 52 Зелинский К. Одна встреча у М. Горького (Запись из дневника) / Публ. А. Зелинского // Вопросы литературы. 1991. № 5. С. 166. 53 О. Ронен в качестве «более близкой к сталинской формулировке аналогии поэт – инженер» (Ронен О. «Инженеры человеческих душ»: к истории изречения // Лотмановский сборник. Т. 2. М.: Изд-во РГГУ, ИЦ-Гарант, 1997. С. 394) рассматривает предшествующие поэтические формулировки В. Маяковского, в дополнение к уже рассматриваемым в литературоведении формулировкам Ю. Олеши и С. Третьякова. Неучтенная «инженерная» номинация из рассказа Б. Пильняка «Санкт-Питер-Бурх» свидетельствует, что метафора поэт — инженер является, видимо, не столько индивидуальной метафорой, сколько массово употребительной поэтической формулой в литературе 1920—1930-х годов. 54 Литературная же генеалогия разговоров о смерти в «Санкт-Питер-Бурхе» возводится не только к рассказу Достоевского «Бобок», но и к «Петербургу» А. Белого, к которому известен авторский комментарий: «Мой Петербург — призрак, вампир. Я населил свой Петербург автоматами, живыми мертвецами» (Одоевцева И. открыть »
Мой Маяковский
Маяковский не хотел принимать ту действительность, которая его окружала, в которой «многие думающие нажраться лучше как» проживают «за оргией оргию». Он хотел, чтобы в каждом «обязательно была звезда». Но мало кто из современников его понял. И в своем стихотворении «Скрипка и немножко нервно» поэт говорит: « ору, а доказать ничего не умею». Но Маяковский верил, что его стих дойдет до потомков и они его поймут: Мой стих дойдет через хребты веков и через головы поэтов правительств. И я думаю, что он был прав. Меня привлекают стихи Маяковского. И прежде всего привлекают открытостью и откровенностью. В любом его произведении слово звучит поистине «весомо, грубо, зримо». Я думаю, любой, пропустивший эти строки через себя, через свою душу, задумается:» А может мне стоит измениться, стать лучше? Быть может, я смогу увидеть «на блюде студня косые скулы океана» или сыграть ноктюрн «на флейте водосточных труб»?» Список литературы открыть »
Авраам Халфи: поэт, опередивший свое время
За 50 лет творчества он фактически ни разу не обращался к глобальным темам, занимавшим умы поэтов – его современников, избегал торжественной символики, чурался патриотической парадности. Авраам Халфи любил парадоксы, был склонен к печальным шуткам, вовсю иронизировал над собой, уподобляя себя «цирку, где и клоун, и лошадь грустят». Подражать ему невозможно. Авраам Халфи, воспитанный на русской поэзии, превыше всех в ней ставил Есенина. Он даже включил в первую книжку своих стихов знаменитую есенинскую строку: «Все пройдет, как с белых яблонь дым». Не избежал он и влияния Блока, а также футуристов – Хлебникова, Маяковского. Авраам Халфи замечательно использовал звуковое и словарное богатство иврита, очень многие его стихи построены на игре слов, аллитерациях, внутренних рифмах. Эта черта его поэтического языка проявляется и в названиях. Так, второй сборник, вышедший в 1951 году, носит название «Ширей ха-ани – хе-ани», что приблизительно можно перевести как «Стихи моего «я» – «бедняка». Стихи Авраама Халфи насыщены ассоциациями, почерпнутыми из ТАНАХа, Книги книг. Ряд стихотворений третьего сборника, «Ке алмоним ба-гешем» («Как безымянные под дождем»), посвящен павшим в Войне за независимость Израиля, только без патетики, присущей поэтам – его современникам. открыть »
Если душа не ведает Бога…
Я лихо цитировал «Варшавянку» и Маяковского, горьковского Сокола и Корчагина — короче, всё, что надо. Кончил триумфально своими стихами о нашем простом солдате (шёл ещё только 1947 год). Вдруг учительница нагнулась ко мне и шепнула, что я забыл. Да, я забыл самого главного борца за счастье человечества. Что делать? Чистовик был завершён. Времени в обрез. Нельзя ж посвятить ему мимоходные строки. Он должен быть центром. Я догадался. Я окончил сочинение, как речь на трибуне: “И, наконец, наша эпоха породила самого.” Я написал самого-самого крупно и крупно вывел имя, отчество и фамилию любимца народа. Финал был достойный. Я получил свою пятёрку. “Нашей юности полёт”, “наша слава боевая” уже не был моим кумиром. У меня не вырисовывался, как у Ахматовой и Мандельштама, образ убийцы, который поддаёт кованым каблуком “кому в пах, кому в бровь, кому в глаз”, который, как Кронос, пожирает своих детей, у него толстые чёрные пальцы палача и чёрные выпуклые зрачки. У меня не было ни их культуры, ни их знания истинного положения вещей. Вся моя нехитрая философия была в формуле, которую мне вбили с детства: “9 января раскусили мы царя”. открыть »
Маяковский и футуристы
Я - циник, от одного взгляда которого на платье у оглядываемых надолго остаются сальные пятна величиною приблизительно в десертную тарелку. Я - извозчик." Герой Маяковского мог сшить себе черные штаны из бархата своего голоса, а из трех аршин заката - желтую кофту. Он мог спокойно выйти на площадь и надеть на голову целый квартал, словно рыжий парик; или же истомившимися по ласке губами тысячью поцелуев покрыть" умную морду трамвая". Мог признаться, что он "равный кандидат и на царя вселенной, и на кандалы", и при этом, как бы между прочим, взять, надеть ошейник на Наполеона и повести его, как мопса. Эй! Человек, землю саму зови на вальс!- мог крикнуть он жителю планеты. К самой же планете мог обратиться как к чему-то равному себе: "Земля!/ Дай исцелую твою лысеющую голову." Вообще у него было ощущение соразмерности планетам, звездам, солнцам. Так, о луне он сообщал: "Идет луна -/ жена моя./ Моя любовница рыжеволосая". Особой неприязнью пользовалось у него почему-то солнце. Он постоянно придирался к нему, бросал вызовы, предъявлял претензии. открыть »
