Сочинения по произведениям русских классиков

Но за этим сказочным романтическим обликом скрываются и печальные картины. В тексте стихотворения встречаются такие сочетания: “зарево горящих сел”, “ведьмы тешатся с чертями”, “девушка на злого друга точит лезвиё”, “нищета страны родимой” и т. д. Несмотря на это. Блок чувствует кровное родство со всем русским. “В лоскутах ее (Руси) дохмотий души скрываю наготу”, -говорит герой поэта. Блок писал, что в России для него “жизнь или смерть, счастье или погибель”. И наиболее полно эти чувства отразились в цикле “Родина”. Здесь содержатся раздумья поэта о прошлом, настоящем, будущем страны. Это страстный монолог человека, для которого любовь к родине - нечто глубоко личное, как и у Лермонтова. Блок обращается к родине: “О, нищая моя страна. О, бедная моя жена.” (“Осенний день”). Чувство его при этом лишено всякой умильности. Он видит не только “прекрасные черты” и “разбойную красу”, но и “избы серые”, “лес да поле”. Такое же щемящее чувство любви, как у Лермонтова, вызывают у Блока “избы, крытые соломой”. Блоковская “Россия” начинается реалистичной картиной проселочной дороги, как и у Лермонтова: “вязнут спицы. в расхлябанные колеи”. Облик России двоится в понимании Блока: это страна с “лесами да полями”, а также красавица-крестьянка с “платком узорным до бровей” и “мгновенным взором из-под платка”. В теме России Блока присутствует и мотив вольности, бунта. Так, красота России, по Блоку, буйная, “разбойная”. Но это положительная черта: “не пропадешь, не сгинешь ты” (“Родина”). Этот мотив не успокоенности ярко прослеживается в цикле Блока “На поле Куликовом”. Он пишет: “И вечный бой! Покой нам только снится. Покоя нет!. Не может сердце жить покоем”. Эти нотки романтизма близки лермонтовским произведениям с их духом протеста, сопротивления, борения, мятежа. И у Блока, как у Лермонтова, есть предсказания о судьбах России. Это выделено в стихотворении “В огне и холоде тревог.”. Оно пронизано верой в затаенные силы родины, в ее могущество, в светлое будущее. “Пусть день далек”, но поэт верит, что “новый век взойдет”. От картин природы, от образа Русь - жена Блок переходит к 'конкретному восприятию действительности; к воспеванию очистительного пожара революции. Как и Лермонтов, Блок верит в будущее, в то, что “страшный мир” погибнет в этом пожаре, воссияет мир новый: “старый мир, как пес безродный стоит” и “мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем”. Эти мысли содержатся в поэме “Двенадцать”. Символику одухотворенного будущего в этом произведении несет чистый образ Христа, так как истинной ценностью для Блока являются христианские идеалы. Герой нашего времени” М. Ю. Лермонтова как социально-психологический роман Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно портрет, но не одного человека; это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения в полном их развитии. М, Ю, Лермонтов Лермонтов выступил как продолжатель традиций русской литературы. Как наследник А. С. Пушкина, он принадлежал к числу русских деятелей, разбуженных пушечными выстрелами на Сенатской площади. Именно поэтому, по словам Герцена, “Лермонтов не мог найти спасения в лиризме, мужественная, печальная мысль сквозит в его стихах” и прозе, добавим мы.

Ведь о том же позднее говорит и Пушкин, являя поэта, погруженного в “заботы суетного света”, но с душой, готовой встрепенуться, как “пробудившийся орел”. Державин искренне полагал, что поэт призван изобразить человеческую душу, словно художник-акварелист, не отрывающий от листа бумаги кисти, пока рисунок не закончен. Это удалось ему в оде “Бессмертие души”: Как червь, оставя паутину И в бабочке взяв новый вид, В лазурну воздуха равнину На крыльях блещущих летит, В прекрасном веселясь убранстве, С цветов садится на цветы: Так и душа небес в пространстве Не будешь ли бессмертна ты? Определив в “Доказательстве Творческого бытия” гармонию мироздания как главный аргумент Божьего присутствия в мире, Державин живописует его картины с лирическим удивлением перед Творением, перед грозной и прекрасной его тайной, а не просто как созерцатель: В тяжелой колеснице грома Гроза, на тьме воздушных крыл, Как страшная гора несома, Жмет воздух под собой, — и пыль И поит кипят, летят волнами, Древа вверх вержутся корнями, Ревут брега и воет лес. Позднее в “Памятнике” поэт записывает себе в заслугу умение “в сердечной простоте беседовать о Боге”, в полной уверенности, что: Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный, Металлов тверже он и выше пирамид; Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный, И времени полет его не сокрушит. Одой “Бог” он начинает свое собрание сочинений. Державин всегда отмечал первостепенность для стихотворца религиозной поэзии. В своем “Рассуждении о лирической поэзии” Г. Р. Державин писал: “В духовной оде удивляется поэт премудрости Создателя, в видимом им всем великолепном мире чувствами, а в невидимом — духом веры усматриваемой; хвалит провидение, славословит благость и силу Его”. У самого Державина Бог — это песнь, и восхищенное любование мирозданием, и определение своего места в нем, это — и удивление перед Создателем и созданием, и своеобразный лирический символ веры. Осмыслив изложенные моменты из творческого поэтического наследия Г. Р. Державина, можно утверждать, что назначение поэта он видел прежде всего в посредничестве его между Создателем и людьми. Державинские представления о поэзии и поэте вобрал в свое творчество великий Пушкин, явление которого само по себе подчеркнуло правоту державинского гения. Державин благословил Пушкина как прекрасное будущее России, которое еще с большей лукавинкой улыбалось царям, отстаивая правду на земле, еще более откровенно говорило с Богом и людьми о смысле бытия. В завершение хочу вновь вернуться к оде “На тленность”, которой Г. Р. Державин закончил свой творческий и жизненный путь. Ее текст на грифельной доске, написанный рукой поэта за два дня до смерти, постепенно тускнел и осыпался, подтверждая свойства “реки времени”. Но звуки его лиры еще слышны, вера в слово крепка, и по-прежнему величественно, красноречиво и прекрасно говорит нам о бессмертии души, об истине и Боге “старик Державин”. Сатирическое изображение помещиков в поэме Н. В. Гоголя “Мертвые души” Современник Пушкина, Гоголь создавал свои произведения в тех исторических условиях, которые сложились в России после неудачи первого революционного выступления - выступления декабристов в 1825 г Новая общественно-политическая обстановка поставили перед деятелями русской общественной мысли и литературы новые задачи, которые нашли глубокое отражение в творчестве Гоголя.

И здесь авторская ирония переходит в едкий сарказм, в глубокое презрение к психологии раба. Злое, гневное осмеяние рабской психологии - одна из основных задач сказок Щедрина. Он не только констатирует эти особенности русского народа - его долготерпение, безответность, не только с тревогой ищет их истоки и пределы, как свойственно было Некрасову. Салтыков-Щедрин безжалостно обличает, едко высмеивает, бичует - ибо видит именно здесь главную беду времени. Сказки - жанр, доступный народу и любимый им. И именно сатирическая сказка, считал Щедрин, быстрее и эффективнее всего дойдет до народа. Маски животных нужны сатирику не только как аллегория. М. Горячкина справедливо отмечает: "Щедрин в сказках не только идет по линии наделения животного чертами представителя того или иного класса, той или иной политической партии, но и по линии низведения человека, олицетворяющего враждебную народу силу, до положения хищного животного." К этой мысли сам Щедрин старательно подводит читателя: ".будь он хоть орел, хоть архиорел, все-таки он - птица. До такой степени птица, что сравнение с ним и для городового может быть лестно только по недоразумению". Это отрывок из сказки "Орел-меценат", в которой особенно отчетливо звучит еще одна важная для Салтыкова-Щедрина мысль. Обратите внимание: автор делает все для деромантизации, депоэтизации привычных образов. "Поэты много об орлах в стихах пишут, и всегда с похвалой. И стать у орла красоты неописанной, и взгляд быстрый, и полет величественный. Он не летает, как прочие птицы, а парит, либо ширяет; сверх того: глядит на солнце и спорит с громами. И теперь я думаю об орлах так: "Орлы суть орлы, только и всего. Они хищны, плотоядны. А живут орлы всегда в отчуждении, в неприступных местах, хлебосольством не занимаются, но разбойничают, а в свободное от разбоя время дремлют". Для чего потребовалось сатирику это развенчание привычно романтических образов? Он считает пагубным само восхищение хищником, пусть даже хищной птицей. Разумеется, поэты в образе орла опоэтизировали не пожирателя мышей; они создали символ гордого одиночества, мощи, тяги к свободе и т.д. Но при всем том орел не переставал быть плотоядным и все так же, говоря словами Пушкина, "кровавую пищу клевал". Вот поэтому-то и возмущает Щедрина любование хищником. Ореолом романтических черт овеян убийца - и автор разрушает ореол. Бог с ними, с птицами - они "имеют свое оправдание, что сама природа устроила их исключительно антивегетарианцами." Но, романтизируя орла, люди одновременно романтизируют и себе подобных - совершающих преступления. Оправдывая орлов - оправдывают властителей, сильных мира сего. И Салтыков-Щедрин саркастически высмеивает это "вредное заблуждение", не позволяя видеть в поработителе героя, "право имеющего". И нельзя не видеть, что это - его решение "наполеоновской темы", что щедринские волк и заяц, орел и мышь, карась и щука иллюстрируют все ту же глобальную, центральную для русской литературы тему, которой Достоевский посвятил "Преступление и наказание": "Тварь ли я дрожащая или право имею". Показательно, к слову, что Достоевский прибег к "щедринскому" приему, заставив Раскольникова в его теории разделить человечество на "Наполеонов" и "муравейник": то есть на людей и насекомых! Сказки "о животных" - лишь один тип сказок Щедрина.

Высокое искусство

Диалог читателя с культурой: русская литература в текстах Игоря Яркевича

Атаман А. И. Дутов

Взляды Леонова в романе «Русский лес»

История России с древнейших времен до 1861 года

Христианский реализм как художественный принцип русской классики

Система образов в романе М.Ю. Лермонтова Герой нашего времени

Развитие оценочной деятельности учителя и учащихся как педагогическая проблема

Защита от манипуляции

Каюров Юрий Иванович

Богословский Никита Владимирович

Русская классическая проза на сцене Большого драматического театра в ХХ веке

Матрёшка

«Две вещи несовместные»

История адвокатуры в России

Выдающиеся люди башкирской культуры

История книги

Формирование образности речи в процессе ознакомления с русской сказкой